Санкт-Петербург, м. Пл. Восстания,
ул. Гончарная, дом 13

+7 (812) 458-53-53

+7 (921) 771-65-11

[email protected]

Как попросить политического убежища


Эмиграция для чайников: Политическое убежище

Эмиграция для чайников: Политическое убежище

Автор: Борис Палант | 18 августа, 20172017-08-18

Прошение об убежище лучше подать в течение года после прибытия. Фото: 247inquirer.com

Когда-то верным способом легализоваться в США было подать прошение об убежище. Какие только не выдумывались легенды! Некоторые из них описаны в моей книге «Дура Lex». Но, как уже не раз было сказано ранее, с годами иммиграционная служба США поумнела, и теперь на мякине её не проведёшь, хотя я по-прежнему сталкиваюсь с удивительными случаями наивности со стороны работников этой службы.  

Подавать прошение о политическом убежище можно только в течение года со дня въезда в США. В отдельных случаях можно подать такое прошение и после истечения этого срока, но при условии, если вы докажете, что:

1) ситуация в вашей стране кардинально изменилась, т.е., например, в течение всего года, когда вы находились в США, у власти были зелёные, а несколько дней назад власть захватили синие и начали активно преследовать зелёных (а вы, разумеется, зелёный), что и вселяет страх перед возвращением на родину, или

2) вы не подали вовремя на убежище, потому что были физически не в состоянии этого сделать, т.е. находились чуть ли не в коматозном состоянии.

3) Иммиграционная служба может рассмотреть и другие экстренные случаи, объясняющие, почему вы вовремя не подали прошение на убежище. Например, разрешается подать на убежище в течение разумного периода времени после истечения любого статуса. То есть, если человек находился в США, скажем, по визе Н-1, в течение трех лет, то он может подать на убежище в течение разумного периода времени после истечения 3-х летнего срока. Решения судов по поводу того, что есть разумный период времени, указывают на то, что это от нескольких недель до двух-трех месяцев. Период в 6 месяцев был признан судом неразумным.  

Несколько лет назад я представлял татарку из России, которая вышла замуж за гражданина США. Этот гражданин полтора года кормил её обещаниями, что подаст петицию о воссоединении, но так и не подал. В объяснении иммиграционной службе, почему татарка вовремя не подала на убежище, я указал тот факт, что в прошении не было нужды, так как моя клиентка ожидала получить грин-карту через брак. И объяснение это было засчитано как экстренное обстоятельство.

Краеугольным камнем прошения о политическом убежище является определение беженца, что требует либо доказательства уже состоявшегося преследования, либо доказательства обоснованного страха перед будущим преследованием.

Преследование должно было происходить на основании одной из  установленных законом причин, а именно:  расовая или национальная принадлежность, политическое мнение или принадлежность к ассоциации или группе лиц, подвергающихся преследованию, религиозные взгляды, сексуальная ориентация (гомосексуалисты и лесбиянки). Отдельными группами идут китайские жертвы государственной политики по ограничению количества детей на одну семью и женщины из некоторых стран, где до сих пор осуществляется обряд генитального обрезания.    

Интересные случаи возникают тогда, когда женщина уже подверглась этой процедуре – ведь, логически рассуждая, ей уже нечего бояться. В результате шума, поднятого женскими правозащитными организациями после того, как нескольким уже обрезанным сомалийкам было отказано в убежище, иммиграционные суды сменили гнев на милость и стали давать убежище не только тем, кому угрожала эта древняя процедура, но и тем, кто её уже прошёл. А древняя эта процедура потому, что её описал ещё древнегреческий географ Страбон, посетивший Египет в 25 году до нашей эры.  

Страх считается обоснованным, когда у просителя есть обоснованная причина полагать, что по возвращению в свою страну он будет подвергаться преследованию.   

Если просителю удастся доказать, что он уже подвергался преследованию в своей стране по одной из установленных причин, то он тем самым создаёт мощную презумпцию, что такое преследование будет продолжаться по его возвращению, а, следовательно, его страх перед возвращением считается обоснованным. Создание презумпции в свою пользу означает, что теперь иммиграционная служба США, если не хочет предоставлять убежища, должна доказывать, что опасность преследования для просителя в его стране миновала, т.е. бремя доказательства переходит на иммиграционную службу.  

Очень часто на политическое убежище подают иностранцы, попавшиеся на крючок ловких «паралегалов», которые убеждают своих доверчивых соотечественников, что прошение об убежище – кратчайший путь к легализации.  Чтобы подать на убежище, надо заполнить форму I-589, приложить к ней более подробные собственные показания, а также показания свидетелей и любые другие материалы в поддержку своего прошения. На момент публикации данного материала просителя вызывают на интервью примерно через два года. Через 5 месяцев после подачи прошения на убежище можно подать заявление о получении права на работу. «Паралегал» может пойти со своим клиентом на интервью в качестве переводчика, но ни в коем случае не в качестве юридического представителя.   

На интервью ходатайствующего подробно расспрашивают о том, чего и как он натерпелся в своей стране. Ответы сверяются с его письменным заявлением и с общедоступной информацией о стране, откуда ходатайствующий прибыл.

Сотрудники иммиграционной службы ознакомлены политической ситуацией в каждой стране. Фото: usmissioneu.wordpress.com

Также иммиграционной службой используется информация, содержащаяся в ежегодных бюллетенях Госдепартамента США по правам человека. Такие бюллетени издаются практически по всем странам мира. Бюллетени эти объемистые и разбиты на множество глав – от преследования инакомыслящих до условия содержания заключённых в тюрьмах, от подавления сексуальных меньшинств до преследования за религиозные убеждения. Наиболее известные эпизоды преследования, безусловно, будут описаны в бюллетене по данной стране. Убийства лидеров оппозиции, уголовное преследование на политической или религиозной почве, конфискация имущества известных диссидентов – всё это отображено в Бюллетенях, что означает, что иммиграционная служба достаточно оснащена, чтобы проверить прошение на убежище «на вшивость», т.е. соответствует ли информация, изложенная в прошении, фактам, практике и тенденциям в каждой конкретной стране.  

Бюллетени по правам человека не являются, однако, истиной в последней инстанции, и хороший адвокат часто может опровергнуть содержащиеся в них выводы, которые подчас наивны и отражают незнание и непонимание авторами Бюллетеней настоящей ситуации в стране. Например, американские иммиграционные чиновники наивно полагают, что еврей, подвергающийся антисемитским выходкам со стороны соседей, должен прежде всего заявить об этом в полицию. В самом деле, чего просить убежище в далёкой стране, если сержант милиции может навести порядок в течение нескольких часов? А если сержант бездействует, то, согласно логике иммиграционных бюрократов, надо пожаловаться на него его начальнику. Но вот сержант милиции бездействует, лейтенант бездействует, капитан тоже ничего не предпринимает, а полковник просто выразил сочувствие преследователям, а не жертве.

Нужно помнить, что преследование должно исходить от властей, от государственных структур, а не от соседей или от шайки хулиганов, однако, если власти не могут или не хотят защитить человека от хулиганов, то возникает презумпция, что и власти участвуют в преследовании.

Но как часто человек доходит до высших инстанций в силовых структурах, пытаясь добиться защиты от хулиганов, особенно, если он знает, что многие в силовых структурах симпатизируют хулиганам и абсолютно ничего не предпримут для того, чтобы их унять? Бездействие жертвы, однако, может быть интерпретировано иммиграционной службой как нежелание просителя исчерпать все возможности защиты в своей стране, что приведёт к отказу в прошении об убежище. Задача адвоката растолковать иммиграционной службе, что в такой-то стране обращение к властям за защитой часто влечёт за собой ещё большие преследования. Это в Америке можно пожаловаться на кого угодно – от полицейского и прокурора до сенатора и даже Президента, а во многих странах народ знает, что лучше на власть не жаловаться.  

В своей книге «Дура Lex» я писал о колоссальном значении поведения во время интервью. Субъективный момент в юриспруденции всегда важен, а при рассмотрении прошений о политическом убежище он важен вдвойне. Само по себе поведение, однако, мало что решает. Театральные восклицания, плач, стенания, равно как и сухая сдержанность, призванная подчёркивать драматизм пережитых страданий, утверждения прошения не обеспечат. Всё это должно существовать только в гармонии с легендой, подкреплённой какими-то фактическими материалами.  Слово «легенда» я употребляю как «связное изложение событий и важных фактов», а не в значении «выдумка».  

Мало кто из адвокатов рискнёт пойти на прямое мошенничество типа подделывания документов – мы не только рискуем потерять лицензию, но и пойти в тюрьму. Жулики, выдающие себя за помощников адвокатов, т.н. «паралегалы», наоборот, часто готовы за деньги пойти на любой подлог. Я видел фальшивые справки, сделанные ими с использованием старых советских или российских бланков, исправленные свидетельства о рождении, поддельные медицинские карты и прочую липу. При этом использованный мошенниками больничный бланк имел дату издания позже даты выдачи, а свидетельство о рождении Светланы Прохоровны Ивановой, в котором указано, что её матерью является еврейка Роза Моисеевна Пупкис, при изучении под инфракрасным светом выявило совсем другую маму – Наталью Петровну Сидорову, русскую. Иммиграционная служба США регулярно пользуется услугами криминалистических лабораторий для выявления поддельных документов, а через американские консульства в стране просителя способна проверить аутентичность многих документов.

Попасться на мошенничестве, разумеется, означает поставить жирный крест на дальнейших попытках легализоваться в США.  

На момент написания этого трактата между подачей прошения и интервью проходит около двух лет. Это время для серьёзной подготовки к интервью. Тот адвокат, который до интервью не провёл с клиентом минимум 40 часов, не стоит денег, которые ему уплатил клиент.

Клиент имеет право привести на интервью своего переводчика, и этот аспект дела исключительно важный. За 33 года практики я видел буквально несколько адекватных переводчиков, остальные – крайне непрофессиональные дилетанты с весьма посредственным знанием языка.  В книге «Дура Lex» я подробно описываю роль переводчика на интервью. Нужно учесть, что перевод контролируется специальным монитором через телефон с включённой громкой связью, поэтому отсебятину переводчик нести не может, иначе сразу будет дисквалифицирован.

Адвокат также имеет право дисквалифицировать переводчика (разумеется, если адвокат знает язык, на котором говорит клиент), и я часто прибегал к этому способу прекратить интервью. Конечно, адвокат при этом выглядит не в лучшем свете – в самом деле, ты пришёл с клиентом на интервью, имел возможность проверить переводчика, а теперь говоришь, что переводчик, которого ты сам и привёл, негодный. Но лучше плохо выглядеть, чем позволить продолжаться плохому переводу, который «топит» клиента. Кстати, переводчики-мониторы на службе иммиграционной службы также не высшего качества. Если перевод более или менее правильный, они не вмешиваются в процесс. Но разница между «более» и «менее» может означать победу или провал.

За многие годы практики я представлял сотни клиентов в их прошениях о политическом убежище. Несмотря на многочасовые подготовки, некоторые из моих клиентов на интервью так «замораживались», что начинали нести полную чушь. Они забывали все мои инструкции, глупо или невпопад отвечали на самые простые вопросы. Как адвокат я не могу во время интервью отвечать на вопросы вместо клиента. Но что-то же я должен предпринять, если вижу, что клиент сам себя «топит».

В «Дуре Lex» я описываю некоторые приёмы, к которым мне пришлось прибегать. Так, например, мне запомнился эпизод с правнуком одного из известнейших советских писателей, который на интервью не мог назвать писателей-диссидентов. Я вмешался и попросил его вспомнить всех, кто ежедневно ходил к прадедушке на чай или водку.  – Представь, что ты на кухне у прадедушки и начинай перечислять всех, кого ты видишь, — сказал я ему. И парень начал называть имена одно за другим.

Ваша история на интервью должна совпадать с предыдущими заявлениями. Фото: un.org

Другой мой клиент «заморозился» так, что начал говорить вещи, которые я строго-настрого запретил ему говорить. Что же это были за вещи? Мой клиент был убеждён, что КГБ за ним следит. Как человек, проживший почти 25 лет в СССР, я понимал, что это так и что клиент не ошибается в своих предположениях. Во время подготовки я задал ему вопрос: «Откуда вам было известно, что за вами следят?» Клиент ответил: «Ну как откуда, когда под зданием, где у меня офис, стояла машина с антеннами?».  При этом зданием было многоэтажным.  Значит, во-первых надо было установить, что машина с антеннами принадлежала именно КГБ, а не службе по починке телефонных линий, и что антенны были направлены именно на офис моего клиента. Я сказал клиенту, что, поскольку ни то, ни другое установить не представляется возможным, то такой ответ надо исключить как  негодный.  Но человек часто «привязывается» к правде настолько, что никакими инструкциями его нельзя удержать от пересказа действительности в том виде, в каком он её понял и пережил.  На интервью, клиент, конечно же, рассказал, как за ним следили из машины, припаркованной возле многоэтажного здания с его офисом. Как я и полагал, иммиграционный офицер начал задавать ему те же самые вопросы, которые я задавал во время подготовки. Это был слабый момент в интервью, которое в итоге закончилось хорошо, поскольку дело было очень сильное, и в интернете было много информации о клиенте и фактах его преследования. Но и самое сильное дело можно испортить неубедительными ответами.

Иммиграционная служба регулярно сверяет информацию, предоставленную человеком на форме-заявлении об убежище и во время интервью с той информацией, которую он предоставил в американское консульство, когда просил визу, чтобы въехать в США. Например, в заявлении об убежище он пишет, что был уволен с работы из-за своих религиозных убеждений, в то время, как в консульство предоставил информацию, что работает завотделением в больнице. Такие «несовпадения» не прощаются, если только ходатайствующий не предоставит убедительное объяснение, почему он лгал в консульстве. Лгун, как давно известно, должен иметь хорошую память.

Через две недели после интервью надо прийти за ответом.

Вариантов, понятно, может быть два – утверждение прошения об убежище или отказ с направлением в суд, что означает начало депортационного процесса. Иногда ответ звучит так: «Рекомендовано дать убежище», что означает дополнительную проверку. При получении рекомендации можно тихо праздновать победу, хотя я знаю случаи, когда рекомендация аннулировалась из-за того, что из американского консульства пришла какая-то компрометирующая ходатайствующего информация. Это могло быть несовпадение между легендой и предоставленными в консульство данными, скрытая судимость и т.д.

Однажды моему клиенту попытались аннулировали убежище, грин-карту и гражданство через семь лет после получения убежища. Уже будучи гражданином США, он женился на иностранке и подал на неё петицию о воссоединении.  На интервью его попросили предоставить свидетельство о разводе с его первой женой. «Это и есть моя первая жена» — сказал клиент, кивая на сидевшую рядом жену. Тут ему показали распечатку его анкеты, которую он предоставил в американское консульство в Москве много лет назад в которой указал, что женат. Получив убежище, он, конечно, забыл о таком незначительном факте, как предыдущий брак, и поэтому не указал его в петиции о воссоединении с женой.  У меня заняло год убедить иммиграционную службу, что он имел в виду гражданский брак.  Я его заставил запросить заявления от минимум десятка его друзей, живущих в Москве, которые подтвердили, что да, Яша и Нина на самом деле жили вместе и всегда представлялись не иначе как мужем и женой. Мы даже нашли Нину, которая письменно подтвердила, что жила с Яшей в гражданском браке, называла его мужем.  Даже дочь Нины Катя клятвенно заверила в присутствии нотариуса, что называла Яшу папой. Судьба Яши и его жены висела на волоске, а всё из-за плохой памяти.  

Как одеваться для интервью? Однозначного совета тут быть не может, так как одежда должна более или менее соответствовать тому образу, который выведен в легенде. Политическая диссидентка не должна приходить на интервью в мини-юбке, в то время, как молодой парень-гей, занимающийся дизайном одежды или фотографированием цветов, может одеться как угодно, и консервативность в одежде может даже помешать «образу». Иммиграционным работникам и судьям, кстати, запрещено следовать сложившимся стереотипам. По моим наблюдениям, одежда играет очень незначительную роль во всём процессе, и пишу я об этом только потому, что практически все клиенты спрашивают, как одеваться на интервью.   

Через год после предоставления убежища можно подавать заявление на получение статуса постоянного жителя США, т.е. грин-карты.   

До получения грин-карты беженцу надо вести себя весьма осторожно. Я, например, не рекомендую путешествовать, пользуясь паспортом страны, где вас преследовали, потому что, пользуясь таким паспортом, вы как бы декларируете миру, что находитесь под защитой этой страны. Но раз вы беженец из этой страны, раз вас там преследовали, то как же вы можете пользоваться её защитой? И уж совсем не рекомендуется посещать страну, от которой вы получили убежище – это верный путь к лишению статуса беженца. В самом деле, раз вы больше не боитесь возвращаться в страну, где вас преследовали, то, следовательно, статус беженца вам больше не положен.  

У меня было несколько дел, когда иммиграционная служба США пыталась лишить человека статуса беженца. В таких случаях власти смотрят на количество и продолжительность визитов, а также их цели. В одном деле мне удалось сравнительно легко убедить иммиграционную службу прекратить процесс отзыва статуса беженца, так как у моего клиента было всего два визита на Украину по нескольку дней каждый, и целью этих визитов было проведать больную мать. Разумеется, надо было предоставить медицинские справки, свидетельствующие о тяжести диагноза и состояния. Однако, получив грин-карту через год после получения статуса беженца, можно сравнительно спокойно возвращаться в страну своих мытарств, не боясь гнева американских властей – шансы, что они будут лишать человека грин-карты, невелики, хотя всякое бывает.  

Часто бывает, что из всей семьи в Америку попадает только один из супругов, который подаёт заявление об убежище. В случае получения статуса, в течение двух лет такой супруг имеет право подать особую петицию (форма I-730) о воссоединении с оставшимися членами семьи – супругой и несовершеннолетними (до 21 года) неженатыми/незамужними детьми. Возраст детей «замораживается» на момент подачи такой петиции.

Однажды я представлял молодую девушку, чьё заявление об убежище было отклонено на административном уровне, и дело попало в суд. Поскольку было много свидетелей, мы не успели уложиться в одно слушание, и судья назначил второе. К концу второго слушания я понял, что будет и третье, что и случилось. Но я также понял, что дело мы выиграем. Поэтому я посоветовал ей выйти замуж за парня, с которым она жила уже несколько лет и который был в стране с просроченным статусом. Она так и сделала. На третьем слушании она получила убежище и на следующий день я уже подал петицию I-730, в результате которой её муж тоже получил статус беженца.

Если члены семьи человека, получившего убежище, находятся в своей стране, то их в результате подачи петиции I-730 вызывают на собеседование в американское консульство, но вопросов преследования во время интервью консульские работники как правило не касаются.

Однажды у меня был случай, когда муж, у которого в Узбекистане остались жена и двое детей, получил убежище.   уже начал готовить форму I-730, как он мне говорит: «Ты знаешь, не будем торопиться. У меня уже тут женщина есть». Я спросил его, а как же дети, и он ответил – «куда, мол, детишки без матери поедут?». Этот клиент мог бы, конечно, обеспечить иммиграцию жене и детям, а уж потом заниматься устройством своей личной жизни, но кто я такой, чтобы ему советовать с кем жить.

Уже прошло два-три года, как множество жителей Украины, которые приехали в США как туристы, подали на политическое убежище. Многие из таких дел готовились людьми, которых близко нельзя подпускать к ведению дел о политическом убежище. Одни из них отпетые мошенники, другие просто недобросовестные адвокаты, которые стряпали дела через левое плечо.

Откуда я это знаю? Очень просто – людей начали вызывать на интервью. Интервью они не прошли и попали в депортационный процесс. И вот теперь они приходят и говорят – человек, который мне готовил дело, в суды не ходит. Оказалось, что он не адвокат. А если адвокат, то его нельзя найти, нельзя договориться с ним о встрече. И вот приходят ко мне люди с делами, которые настолько плохо подготовлены, что даже если предположить, что каждое слово в них правда, человеку все равно не дадут политическое убежище. Если бы они пришли ко мне до интервью, я, может быть, мог бы им помочь, как мне удавалось помогать многим, которые решили проконсультироваться по поводу своих дел еще до интервью. К моему удивлению, многие даже не знали фактов своего собственного дела. Зато вначале все были довольны —  ведь через 5 месяцев после подачи они подали и еще через пару месяцев получили право на работу. У людей сложилась иллюзия, что все в порядке, что дела идут хорошо, молодец адвокат. Они не подозревали, что даже если адвокат посылает от их имени в иммиграционную службу полную галиматью, они тоже получили бы право на работу. Но с вызовом на интервью иллюзии испаряются, наступает момент истины и час расплаты. Расплачиваться надо за всю чушь, которую понаписали полуграмотные «паралегалы» или недобросовестные адвокаты, которые часто поручают готовить убежища своим ассистентам. Со стороны адвоката поручение такого сложного дела как убежище ассистентам не только безответственно, но просто бессовестно. Да, ассистент может заполнить форму, но суть дела должен изложить сам адвокат, подготовить клиента к интервью должен сам адвокат.

Хороший адвокат должен сопровождать клиента. Фото: pbs.org

Я с удивлением узнал, что многие адвокаты не сопровождают своих клиентов на интервью, полагая, что раз он не может отвечать на вопросы вместо клиента, то и ходить туда нечего. Сколько дел мне удалось «вытащить» прямо на интервью. Многие клиенты волнуются, что понятно. В стрессовых ситуациях не так хорошо работает память, да и разум тоже может дать сбой. Клиент может запутаться, указать неточные даты, перепутать хронологию событий, подчас упустить самое главное. Вот тут адвокат и может прийти на помощь. В конце интервью, когда иммиграционный офицер исчерпал все свои вопросы, если я чувствую, что клиент отвечал на них не очень хорошо, я прошу разрешения задать клиенту несколько вопросов. Почему-то никто из адвокатов не прибегает к этому приему. Еще не было случая, чтобы иммиграционный офицер мне в этом отказал. И вот в присутствии офицера я задаю своему клиенту вопросы, ни в коем случае не наводящие, иначе офицер быстро прекратит это упражнение. Но вопросы, которые я задаю, отработаны, и ответы на них призваны показать картину преследования и объяснить, почему страх перед преследованием в данном деле обоснованный.  

Скольким клиентам дело готовил не сам адвокат, а его ассистент? Сколько часов адвокат провел с клиентом с глазу на глаз, обсуждая дело, все его нюансы, готовя клиента  к интервью, собирая материалы? Час? Два?Пять? Десять?

Как я уже сказал выше, подготовка дела по политическому убежищу и затем подготовка клиента к интервью должно занимать не менее 40 часов.  

Не сомневаюсь, что у многих из подавших на убежище нет копии своего дела, что совсем возмутительно. Каждый адвокат обязан предоставить клиенту полную копию дела, все поданные в иммиграционную службу формы и все материалы в поддержку дела. Если у клиента копии своего дела нет, нужно немедленно ее запросить. Адвокат не имеет права не предоставить копию клиенту, он обязан сделать это по закону. Никакой адвокат не имеет право гарантировать успех, и многие мошенники этим пользуются. Сделав никчемную работу, они всегда потом могут сказать, что они же не гарантировали успеха. Но глядя на их работу, я могу сказать, что это была не гарантия успеха, а гарантия провала, настолько непрофессионально она была выполнена.  

Подразумевается, что адвокат должен хорошо разбираться в политическом положении в стране, от которой клиент просит убежище. К сожалению, в реальности это не так. Многие адвокаты не найдут на карте мира Узбекистан или Беларусь, вряд ли знают, кто в этих странах президенты и вообще что в них происходит. Такие адвокаты не могут здраво оценить историю, которую им рассказывает клиент. Они не знают ни какую роль играют в стране правоохранительные органы, ни уровень их коррупции, ни масштаб и характер диссидентского движения, ни отношения властей к той или иной религии или к нетрадиционному сексу, ни многого другого. Конечно, обо всем этом можно прочитать, но только опыт может помочь «прочувствовать» дело и все его нюансы. Только опыт может помочь отфильтровать несущественное и подчеркнуть все важное в деле клиента.   

Возьмем, к примеру, современную (на июнь 2017 года) Украину. В каких бы грехах не обвиняли Порошенко и его администрацию, их нельзя упрекнуть в преследовании диссидентов. Информацию об этом в интернете вы не найдете. Также их нельзя упрекнуть в преследовании каких-либо определенных групп людей, например, гомосексуалистов. Означает ли это, что прошение об убежище, поданное украинцем, заранее обречено на провал? Абсолютно нет! Преследование может ведь осуществляться не только государственными структурами, но и военизированными группировками, даже отдельными влиятельными лицами, которых государство не может или не хочет контролировать. Поверьте, что такие лица и такие группировки в Украине есть, например, т.н. «добровольческие батальоны», вернее их остатки, но многие ли об этом знают?

Конечно, наличие таких группировок не обязательно применительно к каждому, но те, к кому это относится, кто с ними действительно столкнулся, имеют реальный шанс на получение убежища. И не важно, что добровольческие батальоны спонсируются не правительством, а украинскими олигархами, важно то, что правительство со своими правоохранительными органами не могут, а подчас и не хотят, с ними связываться.

Как есть нюансы, относящиеся к Украине, так они существуют для каждой страны. Как, например, объяснить иммиграционному офицеру, что мусульманина могут преследовать в мусульманском Туркменистане именно за религиозность? Для этого надо знать, что религиозные мусульмане (не фанатики-террористы, а просто набожные люди) представляют, пожалуй, единственную силу в стране, которую власти если не боятся, то опасаются. Любое инакомыслие в Туркменистане подавлено, все диссиденты либо уничтожены, либо в тюрьмах, но всех мусульман в стране, где подавляющее население исповедует Ислам, в тюрьму не посадишь, однако выхватывать из толпы наиболее религиозных можно, что власти и делают, дабы избежать возможности формирования больших групп на религиозной почве. Поэтому за мечетями следят, за имамами следят, за наиболее активными прихожанами тоже следят. Сейчас не обсуждается вопрос, хорошо это или плохо, целесообразна ли такая политика в борьбе с религиозными фанатиками. Единственный вопрос при подаче на убежище – было ли преследование на религиозной почве?  

На политическое убежище не могут претендовать люди, совершившие тяжкие преступления, а также те, кто преследовал других людей или принадлежал к террористическим группировкам или организованным преступным бандам.  

С каждым годом у Департамента Внутренней безопасности США  появляется все больше и больше возможностей выявлять принадлежность человека к таким организациям, но человеческий фактор и здесь дает сбой, что еще раз подтверждает террористический акт, совершенный в декабре 2015 года в Калифорнийском городе Сан-Бернардино американским гражданином Саидом Ризваном и его женой, гражданкой Пакистана Ташфин Малик, которая въехала в США по визе невесты К-1. 

Тщательная проверка Ташфин Малик установила бы, что ей не полагается виза невесты, так как она и Ризван не доказали факт их физической встречи в Саудовской Аравии. Закон требует, чтобы жених и невеста доказали, что они физически встречались хотя бы один раз за два года, предшествующие подаче заявления о визе. Госдепартамент США (а американские консульства являются частью именно этого департамента) так никогда и не получили перевода на английский язык штампов о въезде в Саудовскую Аравию и выезда из этой страны Ташфин Малик, но даже, если бы такие штампы и были, ее одновременное нахождение в одной стране с женихом не доказывает, что они встречались. К тому же штамп о ее выезде из Саудовской Аравии был настолько размытым и нечетким, что переводчик не смог перевести его на английский. Если бы на этот подозрительный факт обратили должное внимание, Ташфин Малик была бы подвергнута гораздо более тщательной проверке, и, вполне возможно, в визе невесты ей было бы отказано. Закон был нарушен в мелочах, но последствия оказались катастрофическими.  

Пора перейти и к одному из самых главных вопросов – а что же такое, собственно говоря, преследование?  До недавнего времени Иммиграционный апелляционный совет определял преследование как вред, наносимый человеку за его систему взглядов или мнений или за то, что он обладает характеристиками, которые государственные органы или другие группы или организации пытаются подавить или искоренить. Не так давно Иммиграционный апелляционный совет добавил, что злой умысел не обязательно должен быть элементом преследования и что достаточно причинения человеку серьезного вреда безотносительно того, имел ли преследователь цель причинить такой вред.

Вред не обязательно должен быть физической травмой, он также может носить характер тяжелых экономических условий, лишение свободы, жилья, питания, даже работы.   

Не каждая физическая травма позволяет сделать вывод о преследовании. Например, у меня была клиентка, для которой главным эпизодом преследования была пощечина, которую ей нанес сержант милиции при допросе. Каким бы прискорбным и бесстыдным ни был этот поступок, сам по себе он не дотягивает до преследования и не он послужил основной причиной удовлетворения ее прошения об убежище, а тот факт, что ее еще и выгнали с работы и лишили возможности устроиться по специальности. Что касается физических травм, суды не раз выносили постановление, что травма не обязательно должна быть серьезной, чтобы вред от нее считался серьезным.  

В контексте угроз понятие «преследование» понимается судами более широко, чем угроза жизни или свободе человека. Это могут быть и более «мягкие» угрозы, но тем не менее такие угрозы должны превышать уровень издевки. При анализе ситуации, когда человек получал угрозы, иммиграционная служба или иммиграционный суд будут оценивать такие факторы как: 1) кто угрожал, 2) в чем заключалась угроза, 3) имел ли угрожавший намерение привести угрозу в исполнение, 4) имел ли угрожавший власть или возможность привести угрозу в исполнение, 5) привел ли угрожавший в исполнение угрозу причинить аналогичный вред другим людям в аналогичной ситуации, 6) нанесли ли угрозы физическую или эмоциональную травму клиенту.  

Если легенда, являющаяся основой прошения об убежище, замалчивает любой из вышеперечисленных элементов, в прошении может быть отказано. Я надеюсь, теперь читателю понятно, почему опыт адвоката так важен при составлении прошения об убежище.

Легенда не должна быть общей, она должна изобиловать деталями – именами, датами, местами и другой конкретной информацией.  

Дилетанты часто путают преследование с дискриминацией. Может ли дискриминация послужить причиной для предоставления убежища? Может, но при условии, что она носила постоянный, злостный характер и была мотивирована либо политическими взглядами, либо религией, либо национальностью, либо другими т.н. «защищенными характеристиками» ходатайствующего. Лишение человека отправлять свои религиозные потребности часто может «дотягивать» до преследования.

Очень распространенной в России формой преследования является заказное или сфабрикованное уголовное преследование.  Большинство моих дел за последние два года имеют в своей основе именно заказное уголовное преследование, в основном по статье 159 УПК РФ – Мошенничество. Подсудимый при этом не может полагаться на беспристрастность суда – раз дело заказное, то и приговор тоже заказной. Также нельзя рассчитывать и на объективное расследование со стороны Следственного Комитета или Прокуратуры. Но поди отличи настоящее дело от сфабрикованного! Иммиграционная служба вполне может захотеть убедиться, что ходатайствующий не просто скрывается от справедливого возмездия, но на самом деле является жертвой преследования со стороны властей. Именно поэтому нужно показать, откуда и почему у властей появилась мотивация преследовать именно данного человека. Что он такого сделал, чем насолил властям, что власти пытаются расправиться с ним при помощи судебной системы? Среди моих клиентов есть ряд российских адвокатов (некоторые очень известные), главный грех которых состоял в том, что они добросовестно представляли своих неугодных властям клиентов и занимались правозащитной деятельностью. Такая деятельность, равно как и борьба с коррупцией жестоко подавляется российскими властями.    

Прошение об убежище почти всегда включает в себя просьбу не депортировать ходатайствующего в страну своего гражданства на том основании, что к нему, вероятнее всего, будут применены пытки.  

Фраза «вероятнее всего» означает, что есть минимум 51 шанс из ста, что пыткам он будет подвергнут. Этот стандарт доказательства (51 из 100) является более строгим, чем стандарт, применяемый при рассмотрении прошения об убежище – «вероятность преследования».  Что означает вероятность преследования? Если, например, известно, что каждый десятый баптист заключается в тюрьму на длительный срок, то вероятность попасть в тюрьму для баптиста составляет 10 процентов. Уверяю вас, что этой вероятности больше, чем достаточно для удовлетворения прошения об убежище, и никакой здравомыслящий офицер иммиграционный службы или иммиграционный судья не пожелает оказаться в положении баптиста в такой стране. Иметь один шанс из десяти выиграть в казино – это мало, но тот же шанс, что окажешься жертвой преследования – риск невероятный. Это как один волосок – когда он на голове, то мало, когда в супе – то много.  

Что касается пыток, то не обязательно представлять себе средневековые орудия пыток, чтобы понять эту несложную концепцию. Систематические избиения, содержание в переполненных камерах, морение голодом и жаждой, лишение сна, отказ в предоставлении квалифицированной медицинской помощи и лечения, многочасовые ежедневные допросы – вот примеры действий, которые были квалифицированы иммиграционными судами США как пытки. Именно в результате таких действий и погиб российский юрист Магнитский, в честь которого Конгресс США принял закон, носящий его имя.   

К каждому делу, в котором фигурирует сфабрикованное уголовное преследование, я прилагаю множество статей об условиях содержания в СИЗО (следственном изоляторе). Ведь именно в СИЗО обвиняемому скорее всего придется сидеть до судебного слушания, а это иногда несколько месяцев и даже год и дольше.

Мало кто знает, но в России транспортировка к месту заключения после обвинительного приговора тоже может квалифицироваться как пытка. Поэтому я обычно прилагаю материалы из очень солидных источников о том, в каких условиях транспортируются заключенные и какой процент не добирается до пункта назначения.  

Разумеется, все материалы на русском или других языках должны сопровождаться сертифицированным переводом на английский.

Нередко в делах о политическом убежище я использую экспертов. Это могут быть известные правозащитники, адвокаты, практикующие в стране, от которой просит убежище клиент, профессора и политологи, специализирующиеся в вопросах политики, экономики, социологии и религии в данной стране. Разумеется, если они лично не знают клиента и обстоятельства его дела, они не могут подтверждать никаких фактов, но и не в этом суть их работы. Их письма сводятся к следующему: «все, что изложил в своем прошении ходатайствующий, соответствует нашему представлению о том, что происходит в стране. Мы полагаем, что этого человека по возвращению ждет  преследование в такой-то и такой-то форме». Эксперты должны также указать источники своих знаний о стране – свой собственный опыт (если таковой имеется), научные исследования, конференции, личные контакты с правозащитниками и т.д.      

Итак, работа над прошением об убежище – это долгий, кропотливый труд. Не сомневаюсь, что всегда найдется счастливчик, которому кто-то с сомнительной репутацией быстренько состряпал дело, и он убежище получил. Да, такое бывает. Бывает, что человек выпадет из окна третьего этажа и останется живым, а другой свалится со стула и умрет от травм, несовместимых с жизнью. Тем не менее статистически безопаснее прыгнуть со стула, чем из окна третьего этажа.  

Я полагаю, что адвокат обязан иметь практически круглосуточную связь с клиентом, подавшим на убежище, и поэтому все мои клиенты имеют мой мобильный номер телефона. Мало ли что может приключиться с человеком – попал в неприятную ситуацию, арест или задержание. Клиент должен иметь возможность немедленно связаться со своим адвокатом в таких случаях. Разумеется, если клиент злоупотребит этой привилегией, он тут же ее лишится. У меня был случай, когда в 11 часов вечера позвонил пьяный клиент и сказал: «Вот мы тут с приятелем спорим – правда ли, что человек, находящийся в США по студенческой визе, не может подать на убежище?»

Выше я упомянул, что человек, подавший на убежище, в настоящее время ждет около порядка двух-трех лет до вызова на интервью. В случае отказа дело переходит в суд, и слушание будет назначено в лучшем случае еще через год-два, а иногда и больше. Это означает, что нужно быть готовым к длительной разлуке с семьей, особенно, если у членов вашей семьи (супруг и несовершеннолетних детей) нет туристических виз. Если они у них есть и они прибудут в США,  их можно будет подключить к делу на любом этапе.  

Работа над прошением о политическом убежище не только кропотливый труд, но и увлекательное интеллектуальное упражнение. Организовать все дело в логическом порядке с соблюдением строгой хронологии, научиться выразить все, что хочется сказать, в нескольких емких, но эмоциональных фразах – все это замечательное упражнение для психики и ума. Лучший клиент это тот, кто активно помогает своему адвокату в составлении дела и кто учится думать по-новому, понимая, какие требования ему нужно выполнить на интервью.   

Когда-то верным способом легализоваться в США было подать прошение об убежище. Какие только не выдумывались легенды! Некоторые из них описаны в моей книге «Дура Lex». Но, как уже не раз было сказано ранее, с годами иммиграционная служба США поумнела, и теперь на мякине её не проведёшь, хотя я по-прежнему сталкиваюсь с удивительными случаями наивности со […]

rubic.us

политическое убежище

политическое убежищеgrandaevus wrote in pora_valitMarch 20th, 2014Для тех кто собрался свалить и ограничен в средствах, существует такой вариант как получение убежища. 10 декабря 1948 года Генеральная Асамблея ООН утвердила «Всеобщую декларацию прав человека», приняв во внимание многие факторы, в том числе «что пренебрежение и презрение к правам человека привели к варварским актам, которые возмущают совесть человечества». Праву убежища посвящена 14-я статья Всеобщей декларации: Статья 141. Каждый человек имеет право искать убежища от преследования в других странах и пользоваться этим убежищем.2. Это право не может быть использовано в случае преследования, в действительности основанного на совершении неполитического преступления, или деяния, противоречащего целям и принципам Организации Объединенных Наций.Одна из стран в которой можно просить убежище это США. Подать документы на статус «политического беженца» можно только находясь на территории США. Оказавшись в США, необходимо обратиться в иммиграционную службу с соответствующим заявлением. Политическое убежище предоставляется, если человек находится в США (по туристической или другой визе, и даже нелегально) и боится возвращаться на родину в связи с прошлыми преследованиями (past prosecution) или опасается возможных преследований (future prosecution).Страх преследований может быть основан на политической, религиозной, этнической, сексуальной, и других притеснениях.Прошение о предоставлении статуса беженца, должно быть предоставлено в течении года после приезда в США, если вы пропустите этот срок, то должны будете доказать что имели на то основания и причины.После того как вы обратитесь за получением статуса беженца, вы должны будете доказать что вы боитесь возвращаться на родину в связи с притеснениями. Доказательством могут послужить документы, фотографии, видео, были случаи когда доказательством притеснения по политическим взглядам, были вырезки из газет, на которых была иллюстрация разгона мирной акции. Конечно совместно с доказательствами, у вас должна быть и хорошая убедительная история, желательно подтянуть английский язык,что бы уверенно объяснить свою позицию.Сейчас для граждан Украины, и жителей Крыма есть возможность получить политическое убежище в США, так как большинство людей принимали участие массовых протестах, имеют много фотографий, и видеозаписей, также много травмированных людей после известных нам событий. Поэтому история с участием в протестных акциях и с притеснением местными властями, может быть очень актуальной для получения политического убежища.Через год после получения статуса беженца в США, можно подать документы на green kard, то есть вид на жительство. После того как вы подали документы на грин кард, вы можете жить и работать на территории США.Итак, что бы попросить убежище, вам нужно попасть на территорию США, для этого вам понадобятся деньги на открытие любой визы, и оплатить перелет.

подробнее и много интересного читай тут: http://otdyx.net.ua

pora-valit.livejournal.com

Политические беженцы из России: куда ехать, какие нужны документы, что такое интеграционный период

Отсюда: https://openrussia.org/post/view/4783/Акция против ужесточения порядка предоставления политического убежища. Берлин, апрель 2015 года. Фото: Markus Heine / NurPhoto / AFP

В последнее время все больше россиян вынуждены покидать родину из-за политически мотивированных преследований со стороны властей. О том, как в Европе обстоят дела с предоставлением иммигрантам статуса политических беженцев, Открытой России рассказала Дженни Курпен, координатор гуманитарной организации Human Corpus.

Human Corpus оказывает правовую помощь гражданам России и других государств бывшего СССР, которые решили покинуть родную страну из-за политических преследований и систематического нарушения их прав

— Есть какие-то универсальные советы для российского активиста, который решит уехать из страны, чтобы избежать репрессий?

— Нужно иметь загранпаспорт и, в идеале, визу в какую-то более или менее приличную страну. Для людей, которые составляют классическую группу риска, это первое правило техники безопасности. Если человек полез в какую-то гражданскую или политическую активность, имея намерение потом, «если что», уехать и просить убежища, но при этом не имеет загранпаспорта, — то по нынешним временам это довольно странный человек.

— Что такое в данном случае «приличная страна»?

— Это одна из стран Шенгенской зоны, более широко — Евросоюза. Это один из наиболее реалистичных вариантов. Есть еще трудные в плане получения визы США и Канада.

Но мы, говоря о статусе беженца, в большинстве случаев имеем в виду все-таки Европу.Еще один универсальный совет: нужно понимать, что такое Дублинская конвенция, какой список стран она охватывает, как работает.На самом деле человек крайне редко может выбрать страну для убежища. Он или едет в страну имеющейся визы, или он просит убежища в первой стране Дублинского соглашения по пути своего следования, если едет нелегально.Еще один важный момент: после получения статуса беженца заявитель не может поехать не только в страну происхождения, но и в ту третью страну, из которой его забрали, если была процедура переселения. Например, если человек уехал из России в Украину, а оттуда был переселен в одну из стран ЕС.

— Что такое Дублинское соглашение?

— Так называемый регламент «Дублин-III», который регулирует миграцию на территории Шенгенской зоны и состоит в максимально быстром определении государства-члена, ответственного за рассмотрение ходатайства о предоставлении убежища, установлении разумных сроков для каждой фазы определения ответственного государства-члена и предотвращении злоупотреблений процедурами убежища в форме подачи нескольких заявлений. В рамках этого регламента происходит сдерживание и перераспределение потоков беженцев. В соответствии с Конвенцией, которую подписали все страны Евросоюза, человек может претендовать на статус беженца только в стране, выдавшей ему визу, если он едет легально. Если, например, у человека шведская шенгенская виза, то он должен просить убежища в Швеции. Если он попросит его в другой стране Шенгена, его депортируют в Швецию.

Вот еще одна важная штука: например, есть такая страна — Греция, которая данный момент представляет собой страну, абсолютно непригодную для получения в ней статуса беженца и не годится в качестве гаранта международной защиты, однако многие принимающие страны, в частности, Австрия, Финляндия, Франция, Италия, Нидерланды, Норвегия, Швеция, подписали временно действующий документ об отмене депортации по Дублинской конвенции заявителей с греческими визами. Как и все политические решения, это — лишь временная мера, связанная с нестабильной и небезопасной обстановкой в Греции, и рассматривать такой вариант выезда с последующей легализацией можно только как запасной.

Иммигранты из Азии в греческом порту Пирей. Фото: Panayiotis Tzamaros / NurPhoto / AFP

— А если человек попал на территорию Евросоюза нелегально?

— Если, например, из России через Белоруссию человек нелегально попал в Литву, но решил в Литве убежища не просить, а ехать дальше, и попросить убежища в какой-то более соответствующей его желаниям стране, то в ходе «дорожного интервью» (первая беседа, которую назначают, когда человек вступает в процедуру соискания статуса беженца) будет установлено, что первая страна его маршрута — это Литва, и его отправят обратно в Литву.

— Какие нужно иметь документы, подтверждающие, что ты имеешь право претендовать на убежище?

— Для упрощения рабочих задач мы для себя и для потенциальных заявителей выделили три примерные группы документов.Первая — документы, подтверждающие преследование. Это постановления о привлечении, обвинительные заключения, вызовы на следственные действия, протоколы обысков, допросов, материалы уголовного дела. Даже если это документы, подтверждающие, что человек проходит по делу в качестве свидетеля, в Финляндии, например, можно объяснить, что уже через месяц заявитель запросто может обнаружить себя в другом процессуальном статусе и быть подозреваемым. Это могут быть решения судов по административным делам, протоколы задержаний, рапорта сотрудников правоохранительных органов, квитанции об уплате штрафов или постановления, обязывающие оплатить их. Также в эту группу документов могут входить списки, подобные списку экстремистов и террористов Росфинмониторинга, документы о признании каких-либо принадлежащих заявителю текстов, видеороликов, музыкальных произведений и другого экстремистскими материалами. Словом, это документы, условно говоря, ментовского, следственного и судебного происхождения.Вторая группа документов — это свидетельства дискриминации и насилия. Это особенно касается заявителей — представителей ЛГБТ. Тут могут быть медицинские документы — зафиксированные побои, а также видео и фото с акций, где происходит насилие, свидетельства дискриминации на учебе, на работе, свидетельства о попытках органов опеки отнять детей.Третья группа документов — подтверждение активистской деятельности и участия в протестном движении, сотрудничества с правозащитными организациями, волонтерская работа. То есть свидетельства того, что есть мотивы для преследования. Это и публикации в СМИ, и письма поддержки, и рекомендации от медийных персон, уважаемых и известных правозащитных организаций.

— Поговорим о конкретных странах. Например, Нидерланды. Все мы помним мрачную историю российского активиста Александра Долматова, просившего в этой стране убежища. Он получил отказ, его должны были депортировать в Россию, и он покончил с собой. То есть в Нидерланды лучше не ехать?

— Вот тут как раз возможность давать универсальные советы заканчивается, потому что для каждой конкретной категории лиц, претендующих на убежище, для каждого типа дела, есть более и менее подходящие страны.Нидерланды — одна из не очень подходящих стран и для россиян, и вообще для беженцев. Дело Долматова очень ярко свидетельствует об определенной стратегии голландского миграционного ведомства. Первое его решение почти по 100% заявителей — это отказ. Это не касается только тех соискателей убежища, которые попадают туда по квоте — например, через Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН). Но квоты в большинстве случаев по понятным причинам касаются «гуманитарных беженцев» — людей из Сирии, Сомали, Афганистана и так далее. Не мандатным, не квотным беженцам я не рекомендую ехать в Голландию. Они стремятся дать отказ сразу, а потом, ссылаясь на всякие технические проблемы, нехватку персонала, занятность адвокатов, пропускают сроки апелляции, и человек подлежит депортации.

Акция протеста беженцев, которым отказали в убежище, в Гааге. Фото: Jaap Arriens / NurPhoto / AFPЗато с соседней Бельгией дела обстоят несколько лучше. Да, это сложная страна в смысле получения визы. У этой страны сложная внутренняя структура — там есть французская часть, и есть фламандская часть, которые сильно отличаются друг от друга, в том числе и техническими аспектами процедуры. Но в Бельгии короткая процедура получения статуса, и миграционное ведомство действительно изучает дела в ходе решения вопроса о предоставлении статуса.

— А как обстоят дела в Северной Европе?

— Это страны с разными миграционными законодательствами, с разными политическими климатами внутри, с разными миграционными и интеграционными стратегиями, с разными отношениями с Россией.Что касается Финляндии, то тут ситуация для россиян, просящих статус беженца по политическим мотивам, в принципе нормальная. Если у человека действительно есть веские основания просить убежище, есть подтвержденная история, то это вполне реально. В Финляндии хорошо понимают, что происходит в России. Это относительно нормальная, простая страна с точки зрения процедуры получения статуса, с точки зрения работы миграционной службы. В Финляндии есть другие проблемы, но они не касаются процедуры и принятия решения об убежище.Швеция — тоже неплохая страна. Она тоже хорошо знакома с ситуацией в России. Также она хороша и для убежища для представителей ЛГБТ. У меня, правда, большие вопросы к социальной политике Швеции: я вижу серьезные противоречия между цифрами — теми показателями количества беженцев, которое они готовы принимать и озвучивают в начале каждого года, — и тем социальным обеспечением этих намерений, которое они готовы гарантировать. Тут одно явно не соответствует другому, это вызывает различные технические и бытовые проблемы, конфликтные ситуации, различные публичные жесты отчаяния, такие как, например, самосожжение и так далее.Но в Швеции относительно несложно получить убежище, если на то, опять же, есть реальные причины. Там хорошо работает механизм установления фактов по миграционному делу; в том, что касается самых разных политических, социальных, экоактивистов, сотрудников НКО, журналистов, блогеров, — это вполне нормальная страна.Норвегия — сложная. Я даже не уверена, что есть смысл о ней как-то слишком много говорить. Попасть туда практически невозможно, виз россиянам туда дают мало, беженцев она и в целом принимает мало. Например, Швеция приняла одних сирийцев в 2014 году 60 тысяч, а Норвегия приняла полторы.При этом раньше была целая волна беженцев из России в Норвегию — это кавказская история, связанная с трагическими событиями обеих чеченских войн; подавляющее большинство в то время попадало в Норвегию нелегально.Я думаю, что в будущем в Норвегии ситуация для российских политических беженцев изменится — в Норвегии хорошо понимают, что происходит в России, есть здравый смысл, вдумчивость, рациональность и воля к переменам. Я очень многого жду от этой страны в будущем.

— Самая крупная западноевропейская страна, о которой в России часто любят говорить как о стране для убежища, — это Германия. Что у нас с Германией?

— Это умеренно удачная страна для ЛГБТ — там уже есть какое-то количество положительных случаев предоставления убежища этой категории.Но это неудачная страна для людей, которые просят убежища по политическим мотивам. Причин тут несколько.Во-первых, Германия является лидером по числу обращений. Там не очень хорошо понимают, что происходит в России, не очень любят заниматься выяснением причин, по которым человек решил приехать, не сильно озабочены оценкой предоставленных доказательств и так далее. Плюс ко всему, нужно понимать, что Германия — это страна, в которых своих политзеков уже около 300 человек.

Акция против ужесточения порядка предоставления политического убежища. Берлин, апрель 2015 года. Фото: Markus Heine / NurPhoto / AFP

— Что это за политзеки?

— Это самые разные люди — анархисты, антифа, правые. Они сидят по итогам участия в массовых акциях, закончившихся столкновениями с полицией.Поэтому отношение к людям, которых обвиняют, например, по статье 212 УК РФ («массовые беспорядки»), или 318 УК РФ («применение насилия в отношении полицейского»), или 319 УК РФ («оскорбление представителя власти) там будет как минимум подозрительным, и как максимум — негативным по определению: у них свои такие сидят.

— Имеет ли смысл пытать счастье в Британии и Франции?

— Великобритания имеет особую и весьма жесткую миграционную политику, особый режим въезда на свою территорию. Россиянам без стабильно хорошего дохода, без приличного счета и иных гарантий туда достаточно сложно попасть.К тому же, это не самая дружественная страна для беженцев вообще — и объективно, если анализировать миграционную стратегию, и по духу, по внутренним установкам.Что касается Франции — я всегда упоминаю Францию в паре с Италией. Обе эти страны сильно перенаселены беженцами, с точки зрения социальной политики это неблагополучные места. Туда имеет смысл ехать, если у тебя просто железные основания для получения статуса беженца, чтобы просто там жить, полагаясь на свои силы и средства, на самостоятельное решение всех бытовых вопросов — от быстрого трудоустройства до аренды приличного жилья (что крайне непросто для человека в обсуждаемом нами статусе), и ни на какое содействие государства особо не рассчитывая.Подавляющее большинство людей попадает во Францию и Италию по воде. Это в основном Африка — Сомали, Ливия. И на фоне этого вала дел, безумного трагического фона, связанного со смертью как повседневностью, какие-то там россияне, которые прилетели и что-то рассказывают про репрессии, — это на грани комичного.

— Схожая история, наверное, и с Испанией?

— Да, в Испании тоже есть жуткая перенаселенность, к тому же там идет сейчас сокращение бюджетных расходов на миграционные центры. У нас есть человек, который вступил в процедуру в Испании. Он поначалу был поселен в хостел вместе с другими новоприбывшими. Затем, после первых формальных действий по вступлению в процедуру, соискателей переселяют в места длительного проживания. И таким местом длительного проживания может запросто стать городская ночлежка для бездомных, которая представляет собой просто помещение с койками. Там можно переночевать, за твои вещи никто не несет никакой ответственности, а в шесть утра оттуда нужно уйти, потому что там можно только ночевать. Питаться людям могут предложить в бесплатных столовых для нищих — правда, кормят в этих столовых неплохо. Большинство людей стремятся попасть на проживание в центры в Мадриде или Барселоне, но мест не хватает, и за места приходится биться.Но вместе с тем Испания — это место, в которое можно ехать представителям ЛГБТ. Там есть много государственных и негосударственных организаций, которые этой категорией заявителей действительно занимаются. После того, как в Испании был принят закон о равных браках, такие дела начали рассматривать с несколько иным вниманием и отношением. Формально процедура получения статуса такая же, но на деле к этим людям особое отношение. При этом людям с ВИЧ, онкологией и другими серьезными заболеваниями, требующими постоянного наблюдения и терапии, я бы не советовала туда ехать: социалка не предполагает там должного в таких случаях медицинского обеспечения ни после, ни, тем более, до получения статуса.

Иммигранты из Африки в испанском городе Тарифе. Фото: Marcos Moreno / AFP

— Вернемся на восток. Каково положение дел в Центральной Европе — Польше, Чехии?

— Про Чехию я ничего не знаю. Я знаю лишь, что там работают очень сильные и серьезные правозащитные и гуманитарные организации, и прекрасные люди в них. И думаю, что мы не слышим про Чехию именно потому, что там все вопросы решаются нормально.Что касается Польши, то если есть возможность туда не ехать — то не надо.

— То есть поляки — недружелюбные, правые ребята?

— Поляки — разные ребята, как и все остальные. Дело не в этом. В Польше нет никаких условий для проживания в ожидании получения статуса, там чудовищная коррупция, все деньги, которые выделяются на реформирование миграционной системы, на ремонты центров содержания мигрантов, на обеспечение хотя бы минимально приемлемых условий, — все это оседает в карманах чиновников разных уровней. Вот совсем недавно люди присылали нам фото и видео из одного из польских лагерей, где они сейчас находятся. Условия там действительно ужасные. И речь не только об антисанитарии, питании и повседневном быте; речь уже о нетерпимости, перешедшей из вербальной стадии в стадию реального физического насилия.

— Мы неизбежно должны коснуться в нашем разговоре Украины. Для огромного количества российских политических активистов Украина является самой притягательной страной в плане эмиграции. Это обусловлено как их политическими пристрастиями, симпатиями к украинской революции (то есть, по большому счету, эмоциональным фактором), так и сравнительной легкостью попадания туда. Ну то есть мы знаем, что для российских граждан мужского пола есть определенные препятствия — усиленная проверка на границе по линии погранслужбы и СБУ. Но при этом для поездки в Украину пока не нужна виза. Также многие считают благоприятным моментом отсутствие языкового барьера, воспринимают Украину как страну, похожую на Россию, только без Путина.

— Это безумно смешно. Действительно, многие всерьез верят, что всех, кто не любит Путина и поддерживает Украину, примут и дадут статусы беженца, гражданство, квартиру в Киеве и прочее. На самом деле за все время, которое прошло после революции, в Украине получил статус беженца один-единственный гражданин России — алтайский активист Андрей Тесленко с семьей. О нем есть подтвержденная информация.

— Но ведь при Ющенко ситуация в этой сфере была иная? В чем отличие Украины Ющенко от Украины Порошенко?

— При Ющенко статус давали всем, кто обратился. Я думаю, тут ситуация простая. Украинская власть всегда строилась на чистом популизме, это стиль, особенность, традиция. Если популизм Ющенко заключался в том, что «мы поддержим всех, кто против российской власти», то популизм Порошенко заключается в том, что «мы пошлем подальше всех, кто как-то связан с Россией». Сегодня по вполне понятным причинам массовый общественный запрос в Украине таков.

Андрей Тесленко с семьей. Фото: Sarah Hurst / FacebookЕсть еще одна неожиданная страна, довольно благоприятная для беженца: это Аргентина. В нее не нужна виза, достаточно загранпаспорта. Там свободное пребывание в течении 90 дней, легко получить вид на жительство и достаточно легко получить статус беженца, особенно для ЛГБТ.

— В заключение поговорим о Прибалтике. Это три страны, они сами по себе довольно разные, и, надо полагать, разные они и в миграционном вопросе?

— Самая популярная прибалтийская страна для российской политэмиграции — это Литва. Это вообще одна из самых благоприятных, наряду со Швецией и Финляндией, стран для политических беженцев, там реально получить статус. Минус Литвы — там нет никакой социалки для беженцев, плюс достаточно высокая безработица и коррупция.

Что касается Латвии, то недавно латвийский парламент концептуально в первом чтении одобрил новый закон о предоставлении убежища, который будет регулировать их права. Думаю, благодаря этому закону Латвия станет более благоприятной для беженцев страной и станет новым фактором распределения потока.

В Эстонии сложнее с русским языком, сложнее с интеграцией. Ситуация с социалкой и безработицей в целом сравнима с латвийской и литовской; в этой стране есть собственный отток населения.Помимо получения самого статуса беженца, нужно задумываться об интеграции. Есть ряд стран, где интеграционные процессы очень сложны, и для получения гражданства там необходимо прожить не менее 10 лет, например, в тех же Латвии и Литве.Есть страны, в которых есть социальное обеспечение беженца во время интеграционного периода — пособие в тех или иных пределах, субсидирование жилья, помощь в трудоустройстве, какие-то права на медицинское обслуживание, на учебу. Но есть страны, где ничего этого нет — человек получает статус и все. И ему нужно самому как-то найти жилье, работу, как-то выучить язык. В статусе беженца это все очень и очень непросто — в большинстве принимающих стран эта категория неизменно остается самой уязвимой и бесправной, несмотря на наличие полного пакета документов и прав, гарантированных конституцией и миграционным законодательством.

Например, в Финляндии интеграционный период длится как минимум три года, на протяжении которых человек получает пособие, в течение года с небольшим учит язык. После окончания учебного заведения человек продолжает получать обычное пособие по безработице, а также в определенных пределах может подрабатывать, получая сумму не выше определенной законом. Если появляется ребенок, то интеграционный период продлевается еще на три года.

pora-valit.livejournal.com

Как получить статус беженца и политическое убежище в Германии, условия жизни и права

Кризис беженцев, охвативший Европу в последние годы, заставил многих политиков взглянуть на ситуацию под иным углом и признать, что окончательного решения проблемы на сегодняшний день нет. Принципы толерантности, декларируемые большинством стран-членов ЕС, проходят испытание на жизнестойкость. Далеко не все европейцы готовы принять десятки тысяч мигрантов из Африки и Ближнего Востока. Об этом свидетельствуют случаи нападений на лагеря беженцев в Германии и других странах. Вспыхнувший в 2014 году вооружённый конфликт на Юго-Востоке Украины стал причиной роста числа мигрантов, обратившихся за предоставлением убежища в Германии. Среди соискателей всегда присутствует определённое количество граждан РФ и других стран СНГ. Но здесь причина чаще не военная, а политическая. Какие предпосылки дают шанс на получение позитивного результата рассмотрения ходатайства? Какие права у беженцев в Германии?

Что происходит с беженцами в Германии

Политическая ситуация в мире сегодня характеризуется появлением всё новых очагов вооружённых конфликтов: Ливия, Сирия, Украина. Такая тенденция ведёт к увеличению числа лиц, вынужденных оставлять родные дома и в поисках безопасности менять место жительства. Логично предположить, что переселенцы будут просить защиты для себя и своих близких в странах с наиболее благоприятными условиями. В их числе сегодня Германия — один из лидеров по количеству принятых претендентов на получение статуса беженца. Только за первые 5 месяцев 2018 года около 78 тысяч человек подали в Германии заявки на соискание убежища.

По официальным данным за всё первое полугодие 2017 года количество беженцев составило около 90,4 тыс., в 2018 году эта цифра несколько вышеКаковы шансы для граждан России, Украины (в том числе Чечни и Донбасса)?

Согласно статистическим данным федерального ведомства BAMF, беженцев из стран СНГ гораздо меньше, чем из Африки и Ближнего Востока, но и отказы наши сограждане получают чаще. Так, на начало 2016 года 54% обращений о предоставлении убежища поступило от граждан Сирии, 10% — из Ирака, 9% — от афганцев, 4% — от жителей Албании. В связи с продолжающимися боевыми действиями на Юго-Востоке Украины, большая часть запросов на предоставление статуса беженца среди граждан СНГ приходится на украинцев. Точных данных о просьбах убежища не приводится, но в 2015 году, например, в страну прибыло 130 тысяч украинцев, включая тех, кто здесь живёт и работает на законных основаниях. По словам представителей BAMF, за время вооружённого конфликта запрос на беженство подали более 7 тысяч украинских граждан, а положительный ответ получили 5,4% из них. Главная причина отказов — закон о перемещённых лицах, в соответствии с которым украинцы, проживающие на неподконтрольных правительству территориях, могут быть «перемещены» в безопасные регионы страны. Также опыт показывает, что проблемой переселенцев из Донецкой и Луганской областей, претендующих на убежище в Германии, может стать возможность (по мнению немецких миграционных служб) безопасного проживания в тех областях Украины, где войны нет.

Среди причин, по которым могут просить убежище в Германии граждане РФ, могут быть подтверждённые факты преследования по религиозным, политическим или гендерным мотивам.

Наплыв беженцев в Германию — одна из наиболее острых проблем правительства страны в последние годы

Как попросить политического убежища

Вопросами предоставления статуса беженца не занимаются представительства Германии за рубежом. Сначала в страну нужно попасть.

Подать запрос может любой гражданин, на родине которого:

  • не соблюдаются права человека;
  • есть притеснения или преследования по расовому, половому или религиозному признаку;
  • существует угроза жизни или здоровью;
  • имеют место политические преследования;
  • заявитель является бизнесменом и испытывает давление со стороны органов власти или организованной преступности.

По причине напряжённой ситуации в Германии, связанной с наплывом мигрантов из Сирии, претендент на беженство должен привести убедительные доказательства того, что он попадает под одну из вышеперечисленных категорий. Приоритетным фактором принято считать наличие боевых действий в месте проживания претендента.

Претендент, подавший заявку на получение статуса беженца, находясь в аэропорту, может быть отправлен в закрытый лагерь для беженцев

Куда обращаться

Обращаться с запросом на предоставление убежища можно, находясь на территории Германии или в аэропорту перед вылетом в страну. Уже на этом этапе возникают проблемы. Во-первых, лиц, попросивших убежище в аэропорту, с большой степенью вероятности отправят в закрытый лагерь. Здесь у мигранта не будет возможности получить какую-либо юридическую помощь или воспользоваться услугами переводчика и, как правило, через определённое время он будет депортирован из страны.

Во-вторых, чтобы подать запрос с территории Германии, необходимо как-то туда попасть законным путём.

Если оформить обычную визу (например, туристическую), то в графе цель визита будет указано что угодно, только не получение статуса беженца, а это уже предоставление ложных сведений о целях поездки. Впоследствии необходимо будет привести чрезвычайно убедительные аргументы в своё оправдание и подтвердить наличие обстоятельств, подтолкнувших заявителя на такой шаг.

Добираться до Германии следует самолётом, в противном случае претенденту может быть указано на то, что он был в безопасности на территории соседней с Германией страной, откуда и следует наземным транспортом или пешком.

Прежде всего, прибыв в Германию, иностранный гражданин должен зарегистрироваться в качестве соискателя статуса беженца и получить временное свидетельство, подтверждающее его личность. Этот первый официальный документ уже даёт право на проживание в Германии, питание и медицинскую помощь.

Размещение в лагере: условия жизни, выплаты пособий и льготы

Первоначальное размещение иностранцев, прибывших в Германию с целью получения убежища, происходит в соответствии с так называемым Кенигштайнским ключом, определяющим наиболее целесообразные в процентном отношении квоты распределения прибывших между всеми федеральными землями. В каждой административной единице существуют специальные компетентные органы, которые отвечают за размещение прибывших лиц непосредственно на месте.

Договориться о жилье можно и самостоятельно. Обитатели Берлина, Дрездена, Гамбурга и Баден-Бадена предлагают временное пристанище в своих домах.

Мигранты могут быть размещены в пустующих спортивных или актовых залах, специально построенных или просто незаселенных помещениях. На человека должно приходиться около 6 квадратных метров площади. В течение полугода таким иностранцам платят пособие в размере 385 евро. Кроме того, как указано на сайте BAMF, лица, ожидающие решения по своему запросу, имеют право на получение базовых льгот на питание, лечение, обеспечение одеждой и предметами первой необходимости.

Размещением беженцев в Германии занимаются специальные компетентные органы

Подача документов на беженство

К заявлению на предоставление статуса беженца соискатель должен приложить документы, идентифицирующие его личность, в качестве которых может быть:

  • общегражданский паспорт;
  • загранпаспорт;
  • водительское удостоверение;
  • свидетельство о рождении.

Для оформления статуса беженца потребуется определённый комплект документов

После этого претендент должен пройти процедуру сдачи биометрических данных — отпечатков пальцев и цифровой фотографии. Нет необходимости проходить дактилоскопию лицам младше 14 лет. Подавать заявку нужно лично, исключение может быть сделано следующим категориям заявителей (они могут отправить запрос в письменном виде через третьих лиц или по почте):

  • владельцам ВНЖ в Германии со сроком действия более полугода;
  • отбывающим наказание;
  • не имеющим возможности явиться лично по состоянию здоровья;
  • несовершеннолетним.

После подачи ходатайства соискатель получает специальный сертификат, подтверждающий законность пребывания иностранца на территории Германии, но ограничивающий его в перемещении: на протяжении рассмотрения его прошения претендент должен находиться в пределах указанной ему административной единицы (района, округа, земли).

Обращение о предоставлении убежища направляется:

  • в полицию;
  • в управление по делам иностранных граждан;
  • в ведомство по вопросам миграции и беженцев.

Независимо от того, куда был подан запрос, решение принимает BAMF. Именно это ведомство назначает время и место проведения интервью — одного из наиболее важных пунктов процедуры.

Видео: с какими проблемами сталкиваются соискатели статуса беженца в Германии

Прохождение интервью

Интервью может предопределить исход рассмотрения дела. Чрезвычайно важно правильно к нему подготовиться, воспользовавшись, при необходимости, услугами юриста или адвоката. Учитывая немецкую пунктуальность, не стоит опаздывать на встречу. Лучше прибыть в хорошей форме — выспавшимся и опрятно одетым. Допускается присутствие на интервью своего переводчика, адвоката или просто помощника. В случае отсутствия такового, переводчик может быть предоставлен соискателю государством. Помощью пренебрегать не стоит, т. к. по итогам интервью будет составлен протокол, изучить который без посторонней помощи, не зная языка, бывает проблематично.

В числе главных пунктов, по которым, как правило, проводится интервью: подробная информация о себе и своих близких, маршрут и способ переезда в Германию, причины, побудившие заявителя просить убежище в другой стране. Озвучивать подобную информацию приходится практически всем претендентам, поэтому можно заранее набросать черновик по этим пунктам, чтобы не сбиваться во время собеседования. Кроме того, нелишним будет подготовить какие-либо подтверждающие документы, справки, свидетельства и т. п.

Один из пунктов процедуры оформления статуса беженца — прохождение интервью

По ходу интервью кандидату могут быть заданы самые неожиданные вопросы, и если ответа на какой-либо из них нет, то лучше не отвечать ничего, чем давать ложную информацию. Если соискатель сообщает, что добирался до Германии каким-то другим способом, помимо авиаперелёта, то будет достаточно сложно объяснить, почему он не остался в стране, через которую ехал, там ведь тоже безопасно!

Ключевой пункт интервью — объяснение причин переезда. Здесь следует быть максимально откровенным и убедительным, представить все имеющиеся на руках аргументы в пользу решения покинуть родину и искать убежища в другой стране.

В связи с тем, что ситуация в мире меняется, обстоятельства, которые могли стать определяющими при принятии решения несколько лет назад, сегодня являются второстепенными. Например, даже если соискатель приведёт неопровержимые доказательства нарушения прав человека у него на родине, но прямой угрозы жизни нет, то гарантировать себе убежище в Германии он не может: в таком случае есть шанс быть депортированным в третью страну. Тоже безопасную, но с гораздо более низким уровнем жизни. Или же прибывшему предоставят так называемое малое или гуманитарное убежище, которое заметно сокращает перечень предоставляемых социальных благ.

Напишу свои впечатления от пройденного в начале месяца интервью.Итак, как известно, всех украинцев вызывают сейчас в ингольштат. Место скверное, когда-то было военной частью.Лагерь не забит, но украинцев полно, по моим подсчётам, человек 300–500, живут в лагере, домики двухэтажные, условия — одна комнатка, 4 человека, душ-туалет общие.Вместе с украинцами там проживают балканцы, в основном цигане.Предназначен как лагерь для граждан государств с наименьшей перспективой на получения статуса.Итак, по интервью, проходит в дружественной обстановке, не грузят, спрашивают, как приехал, кто остался на родине, чем занимался и все в этом роде, потом просят рассказать историю.Если история их интересует, задают вопросы, если не интересна — то и вопросов нет. Продолжительность: от 40 минут, и как пойдёт.После интервью так вышло, что разговорились с переводчицей. С её слов, 99% историй, связанных с войной, — отказ. Другие, если история конвенционная и есть весомая база, то есть доказательства и т. д. Тогда, может, и дело пустят в оборот. До Нового года должны обработать все заявки украинцев на азюль за 2014 — 2015 год. Прибывшие 2016 году живут в ингольштате и проходят все интервью там же, бывают исключения, что отправят на Хайм, но это если история стоящая. Отношение как к балканцам, но и настоящих политических беженцев с Украины я пока, за почти 1,5 года, так и не встретил. Есть люди с востока, которых своя страна просто кинула, есть кто на дурака приехал, есть кто на авось, есть такие, что воруют, есть простые экономические мигранты, которые решили денег заработать лёгким путём. По моему мнению, интервью — это только для галочки, чтобы закрыть азюль антракт, на всех украинцев смотрят как на экономических беженцев, поэтому шансов, чтобы тут остаться, практически нет, уже отсылка домой идёт полным ходом.

Но как бы там ни было, желаю всем позитива и не унывать.

Ококок

http://azylinfo.net/showthread.php?t=2211&page=48

Сколько ждать решения

Три месяца — обязательный срок пребывания в первом лагере. После этого могут предоставить место в общежитии или в квартире. Именно столько должно рассматриваться дело. Но из-за возросшего числа беженцев это время затягивается. Большие шансы на быстрое рассмотрение имеют мигранты из зон боевых действий. Нет никаких временных гарантий, рассмотрение может затянуться на два-три года. После трёхлетнего срока статус беженца обязательно перепроверяют.

Видео: политические беженцы в Берлине

Дублинская процедура

Соискатель убежища в Германии должен помнить, что не всегда страна, в которую подаётся запрос, обязана принять его даже при соблюдении всех условий. В рамках ЕС, а также при участии Норвегии, Лихтенштейна, Исландии и Швейцарии, функционирует так называемый регламент «Дублин», в соответствии с которым гражданин может быть отправлен в другое государство для получения убежища. Этот регламент реализуют, если претендент сдавал биометрические данные в другой стране, по пути в Германию проезжал соседние страны (Польшу, например), оформлял визу в ЕС. О возможности такого развития событий человек должен быть проинформирован миграционными службами.

В отдельных случаях ответственность за предоставление убежища заявителю берёт на себя другое государство

Как это происходит? Изучив маршрут следования заявителя в Германию и его отпечатки пальцев, федеральное ведомство приходит к выводу, что ответственность за предоставление убежища заявителю может взять на себя другое государство (по которому перемещался соискатель или в котором проходил биометрию). Об этом сообщается претенденту и оформляется запрос на предоставление убежища в другой стране. Чтобы получить надежду оформить статус именно в Германии, заявитель может рассчитывать на отказ третьей страны предоставить ему защиту. До окончания процедуры передачи и рассмотрения бумаг можно находиться в Германии.

Какими могут быть результаты

Итогом рассмотрения запроса может оказаться один из вердиктов:

  • признание права на получение убежища в Германии и выдача вида на жительство сроком на три года;
  • присвоение статуса беженца с предоставлением так называемого малого убежища, т. е. ограниченного социального пакета и сокращённого списка прав и свобод;
  • предоставление политического убежища по гуманитарным мотивам;
  • реализация дублинской процедуры;
  • отказ в убежище.

Права беженца в случае положительного решения

Наиболее приемлемый для заявителя вариант — статус беженца и ВНЖ в стране. В этом случае пособие по безработице в размере 385 евро будет выплачиваться до тех пор, пока человек не найдёт постоянную работу. Кроме того, оформив статус беженца, мигрант получает практически равные права с гражданами Германии.

Следует помнить, что немецким законодательством предусмотрена процедура отзыва статуса беженца и отправка гражданина на родину в случае, если обстоятельства изменились и жизни или здоровью больше ничего и никто не угрожает. Помимо этого, политическое убежище может быть аннулировано, если в биографии претендента обнаружатся факты военных или уголовных преступлений или же миграционные службы придут к выводу, что переселенец представляет собой угрозу общественному порядку или безопасности страны. Мониторинг ситуации проводится федеральным ведомством в течение трёх лет.

Кому придётся уехать

В случае получения отказа на запрос мигрант должен покинуть страну в 30-дневный срок. Если будут установлены обстоятельства, препятствующие возвращению на родину, депортация может быть приостановлена и претенденту предоставляется временный ВНЖ.

Если иностранный гражданин не покинул территорию Германии в указанный строк, к нему может быть применена принудительная депортация с последующим запретом на въезд. Если в процессе рассмотрения выяснится, что запрос на получение статуса беженца подавал гражданин, прибывший из безопасного государства, такому заявителю будет запрещено приезжать в Германию целый год.

Всё о процедуре получения политического убежища — на сайте BAMF.

Что делать в случае отказа

Заявитель имеет право составить судебный иск против такого решения федерального ведомства. Его следует подать в ближайшие дни после отказа, и в большинстве случаев для правильного ведения дела потребуется адвокат. Если же административный суд признает решение федерального ведомства справедливым, претендент должен покинуть страну или продолжать тяжбу, обращаясь с апелляциями в Высший административный суд, Федеральный административный суд, Европейский суд справедливости, Конституционный суд, Европейский суд по правам человека.

А вот ещё интересный момент, который заставил меня задуматься. Слышала историю, про то как один человек приехал в Германию на какую-то конференцию, ему так понравилось в стране, что он решил попроситься в азюль. Для этого он метнулся домой, подготовил там базу (легенду и документы) и спустя какое-то время приехал. На интервью его спросили: был ли он до этого в Германии, на что он честно ответил да. Ему тут же дали отказ, мотивируя это тем, что вся его история вранье и ему просто очень хотелось попасть в Германию.

Vanilla

http://www.nordiclife.org/forum/dublinskoe-soglashenie/kak-mozhno-izbezhat-dublin-ili-kakie-strany-es-ne-otpravlyayut-po-dublinu

Многие считают, что получение политического убежища — это лёгкий способ иммиграции в ФРГ — одно из наиболее развитых государств мира. Геополитическая ситуация сегодня такова, что даже наличие всех условий, которые требуются для оформления статуса беженца в Германии, не может гарантировать положительного результата рассмотрения заявки. Претендент из числа наших сограждан должен тщательно подготовиться к интервью, собрать максимум документов, иллюстрирующих его ситуацию, и рассчитывать на удачу и благожелательность сотрудников федерального ведомства по делам миграции и беженцев.

  • Автор: Игорь Светличенко
  • Распечатать

emigrant.guru


Смотрите также