Санкт-Петербург, м. Пл. Восстания,
ул. Гончарная, дом 13

+7 (812) 458-53-53

+7 (921) 771-65-11

4585353@mail.ru

Как попасть наемником в сирию


Откровения бойца частной военной компании в Сирии: «С оружием беда» - МК

Деньги и кровь в «песочнице»

10.10.2017 в 14:40, просмотров: 246260

После недавней жуткой истории с двумя казаками, попавшими в Сирии в плен к боевикам ИГИЛ (запрещена в РФ), о россиянах, воюющих за деньги в частных военных компаниях, наконец, заговорили почти все крупные СМИ.

Кто эти люди — безжалостные наемники или романтичные комбатанты? Вернувшиеся о деталях своей службы «там» не распространяются. Говорят, это запрещено контрактом. Подписка о неразглашении. Но нам удалось связаться с человеком, который сейчас находится на передовой.

Между собой они зовут Cирию «песочницей». Потому что песок. Много песка. И жара плюс пятьдесят. Они знают: случись что — никто не спасет. И их кости навсегда останутся гнить под этим сжигающим все вокруг солнцем, а шакалы довершат остальное. В контракте прописано: невозвращение груза-200 домой. Слишком дорого.

На телефоне Сергея вместо звонка стоит веселая мелодия:

«БТР наш весь помятый, но вполне так на ходу, бьет игиловцев проклятых, вышибает гадам дух. За равниной сразу горы, через горы перевал, а за ним стоит Пальмира, я ее всю жизнь…»

Концовка вполне в стиле Шнура, поэтому приводить ее здесь не стану.

Сергею чуть за тридцать, он бывший юрист из Донецка, но по специальности уже четыре года не работает — потому что война. Сперва — та, что на Украине. Потом здесь — в Сирии. Война без правил. Так что вряд ли ему понадобятся красивые юридические термины: в бою они не спасут.

«Дело сделано, на сборы только несколько часов, помогли разбить оковы мы сирийских соколов. Пусть туристы приезжают — Дамаск, Пальмира, все равно. Нас же дома ожидают деньги, бабы и вино» — плохие мальчики в самодельных песнях нынешних «охотников за удачей» стремятся показаться еще хуже, чем они есть.

Я прошу Сергея дать послушать другие хиты этой сирийской войны — он кидает мне через мессенджер перепетую «Кукушку» Виктора Цоя. Припев почти не изменен. «Моя ладонь превратилась в кулак…»

Голос у Сергея — прокуренный, далекий. Он говорит еще, что от него пахнет порохом, и этот запах не выветрить никак. Даже когда вернется. Если вернется.

Я представляю, как Сергей может выглядеть в жизни: невысокий, жилистый, в потертом зеленом камуфляже, на указательном пальце правой руки незаживающая мозоль — от спускового крючка. И на плече тоже синяк — от автомата. Вот только награды наемникам не предусмотрены.

— Нам наград не дают. Это у казаков — звания, ордена, они такое любят. А воевать не умеют. Ребята спрашивают одного новичка: «Ты хоть вообще понимаешь, куда ты попал?» Он прям под дурака косит: «А что такого — увидел машину исламистов и кидай в нее гранату». Блин, да увидел машину — тикай от нее поскорей. Она на себе тонну взрывчатки несет.

— Джихад-мобиль?

— Их два типа. Джихад-мобиль и ингимаси — это такие отряды смертников, которые сначала ведут бой как обычные солдаты, а когда у них заканчиваются патроны — активируют пояс шахида. Они взрываются, умирая и забирая всех, кто рядом, с собой. Это ж Хиросима и Нагасаки, сколько на них навешано тротила! Их задача, этих ненормальных фанатиков, — умереть на поле боя. Они ради этого и едут.

На блокпосту по дороге в Дамаск.

— А ваша?

— Наша цель поездки — заработок. Без патриотизма. Правда, казаки придумывают какие-то красивые сказочки для себя самих — к примеру, что отправляются изучать православие в экстремальных условиях, Сирия же — колыбель христианства, но это тоже для отмазки. В основном люди едут заработать. Просто не все в этом признаются открыто и честно. Это нормально. Мы тоже ехали заработать, а не убивать. Нам как вербовщики говорили: будете охранять коммуникации, блокпосты, нефтяные вышки, заводы восстанавливать, а прибыли на место — оба-на! — и в штурмовой батальон.

— Вы заключали контракт?

— Если его можно так называть. Скажем так: подписывал соглашение. Там перечислен список того, что мы должны делать, есть обязанности, но нет прав. Если нарушаешь какой-то пункт, например, выпиваешь на передовой, то попадаешь на деньги. Штрафуют полностью подразделение. Хотя пьют мало — при такой жаре. Но водка в Сирии хорошая.

— Где вербовщики находят своих потенциальных «клиентов»?

— На Донбассе вербовщики работают с 14-го года. Но в первые годы уезжали мало. Во-первых, про Сирию никто и знать не знал, во-вторых, в ДНР сражались за идею, за спасение русского мира. Это потом опошлили все. Сейчас там непонятно что — то ли мир, то ли война. Многие российские добровольцы вернулись домой. Ополченцы разошлись тоже. А что мы умеем — ничего, кроме как воевать. Если ты служишь в Донецке сейчас, то получаешь 15 тысяч рублей. Здесь мне предложили 150 тысяч в месяц, плюс боевые, плюс за выход и так далее. У меня жена в декрете, двое детей-погодок, сын и дочка, родители старые. Я столько и за год не заработаю. Даже если представить, что они обманут и заплатят меньше, это все равно лучше, чем ничего.

— Обманывают часто?

- Кто как себя поведет. Вообще крупных частных военных компаний сегодня на рынке две — это ЧВК «Вагнер» Дмитрия Уткина и ЧВК «Туран», мусульманский батальон. Самым первым был «Славянский корпус», но сейчас его уже нет. Есть еще субподрядчики, посредники, которые тоже набирают людей. Никакого отношения к официальным российским военным структурам они не имеют. Насколько они законны, тоже не мое дело; по-моему, они оформляются через левые государства, там их регистрируют и лицензируют — в Южной Африке, например. Знаю, что были такие организации, кто предлагал по 240 тысяч рублей в месяц, но на деле у всех получается примерно одинаково — 150.

Не скажу, что прямо так сильно кинули кого: у нас же сарафанное радио, сегодня кинут — завтра никто не поедет. Все одни и те же в этом кругу вертимся, все всех, в принципе, знают. Когда находился в лагере, где меня готовили, то дополнительно платили по 2–3 тысячи суточных, за месяц тоже можно штуку баксов поднять.

Магазинчик рядом с блокпостом наемников.

— И вообще никуда не ехать?

— Лично я таких не знал. Но подготовка так себе, если честно. Стрелковый тир, полигон, учебно-материальная часть… Помимо всего прочего рассказывают о традициях сирийского народа, типа чтобы их случайно не нарушить... Лично мне помогло знание о том, как выжить в пустыне: там же куча всяких ползучих гадов, так берешь четыре колышка, вбиваешь в песок, ниткой шерстяной квадратом их обвязываешь — ни один скорпион через эту шерстяную нитку не пролезет. Они их чувствуют и боятся почему-то.

— Как вы попали в Сирию — военным бортом? Гражданским?

— Чартером. В Латакию. У нас легенда была, что мы мирные строители, что ли. Там море, тепло, хорошо, но гулять по отдельности не отпускали. Хотя многие пару раз сбегали искупаться.

— Ослушались приказа?

— Да какой там приказ… Вы все-таки не очень представляете, кто туда в большинстве своем едет. Это в Минобороны не подпишут контракт с человеком с подмоченной биографией. А у нас были и ранее судимые, и те, кто не нашел работу дома, мыкался без денег, бывшие добровольцы, приехавшие на военные сборы в Ростов, ополченцы, даже этнические украинцы были, в том числе кто воевал против Донбасса. Иногда видишь перед собой такого человека — и просто фигеешь.

— Ничего святого?..

— Да не. Все нормально. Просто удивительно, как может повернуться жизнь. Когда самых первых бойцов туда отправляли, был строгий отбор, говорят, конкурс даже. Сейчас берут всех подряд. Лично я видел ампутанта, человека без руки, он пулеметчик по специальности. Как он сможет стрелять?.. Мне кажется, что последнее время вербовщикам платят за количество набранных, а не за качество. Поэтому и столько глупых потерь.

Те казаки, которых игиловцы казнили, — они были из майской группы. 150 человек тогда приехали — в первом же бою получили 19 «грузов-200»… Просто цифры скрываются, в СМИ просачивается минимум информации, что происходит. Те, кто последними приезжали, у них такая подготовка была, что сразу понятно: прибыли смертники.

— Сколько платят родственникам погибших и раненых? Это есть в контракте?

— Три миллиона — за погибшего, 900 тысяч — за ранение. Но на деле у нас такая страховка, что если ранят, а бронежилета на тебе нет или каски, то могут и ничего не заплатить. А броник со снаряжением весит 18 кг. Кто его по такой жаре таскать на себе станет?! За это тоже штрафуют. Но близким тех двоих, которым головы отрезали, все положенные выплаты сделают точно, потому что пресса подняла шум.

— Они ж герои! Не присягнули ИГИЛ (запрещена в России – Е.К.)…

— Не заставляй меня ругаться матом. Смалодушничали они. Потому что нормальные пацаны в плен бы живыми не сдались.

— Кошмар какой — с этим отрезанием голов!

— Наши тоже отрезают. А что, убитого по пустыне на себе всего тащить? За одну голову игиловца сперва платили по 5000 рублей. Ребята их и наволокли целую кучу… Поэтому цену сбросили — нужно прекращать кошмарить местное население, — в последнее время платили вроде по тысяче. Точно не интересуюсь, потому что сам этим не занимаюсь.

— А это были точно фанатики-исламисты, а не мирные жители?

— Говорю тебе, точно. Сирия сейчас делится на зоны. Розовая — Дамаск, Латакия и окрестности. Там трогать никого нельзя. Есть еще серая зона — туда-сюда, и самая страшная — черная, где мы и стоим. Там мирных людей нет. Все враги.

— Я не понимаю, а почему нельзя наносить по этим бесчисленным игиловским селениям авиаудары, не задействуя пехоту, — раз такие сумасшедшие человеческие потери?

— Это как раз очень понятно. Использование пехоты, солдат, гораздо дешевле, чем авиации. Так всегда было. Солдаты — мясо.

— В давние времена в армиях всех стран были правила: первые три дня город, захваченный войсками, отдается на откуп победителям. Сейчас такое есть?

— В принципе, да. Все, что находишь в освобожденных селениях, твое. Требуется сдавать только деньги. У этих фанатиков они свои — золотые динары, серебряные дирхемы, медные фальсы… Хотя они и из чистого золота, с собой их не увезешь. На них стоит символика ISIS — «Исламского государства» (запрещено в России), их хранение и распространение приравнивается к уголовному преступлению и поддержке терроризма. Кому нужна такая головная боль?..

— А что после боя? Как отдыхаете? Вы же не официальная армия — значит, концерты знаменитых гастролеров из Москвы вам не положены?..

— Да, бывает и скучно. Но можно жену купить. Девственница из хорошей семьи стоит 100 баксов. На год. Типа калыма. Если берешь навсегда, то это 1500–2000 долларов. Проще там купить, чем здесь искать. Я знаю ребят, которые выправляли таким невестам документы и увозили потом с собой в Россию. Вообще женщины на войне очень помогают — хотя бы тем, что скрашивают наш быт. Но в основном позволить их себе могут только офицеры.

— Кормят хорошо?

— Кормят как на убой. А вот с водой напряженка. Есть техническая и есть питьевая. Но техническую пить нельзя. А питьевой не хватает.

— С оружием как?

— Вот с оружием совсем беда. Техника старая, убитая, лохматых годов… Еще выдают китайские автоматы. Понятно, что люди скидываются и сами в складчину покупают оружие — жить-то охота, а так как с наличными не очень, то многие тратят на это так называемые сигаретные деньги: примерно 100–200 долларов в месяц.

— Зарплату переводят на карточку?

— Как сам захочешь. Обычно на карточку жене или кому скажешь, да.

— После гибели на родственников тоже распространяется подписка о неразглашении?

— Вообще, да. Их предупреждают, что эту тему лучше не муссировать, если хотят, чтобы им за все заплатили. В конце концов, человек туда поехал добровольно, никто его не заставлял. Понятное дело, что обратно на родину его труп никто не потащит, потому что это дорого, да и смысла особого нет. Зато три миллиона, которые дадут за убитого, живой заработает за два года только…

— Вы считаете себя наемником?

— Нет. Я был поставлен в такие условия. На Донбассе в строю с самого начала боевых действий и почти до самого конца. У меня были убеждения. И я лично знаю тех, кто никогда бы не согласился умирать за деньги — только за Родину и идею. Но постепенно от идей ничего не осталось, и война превратилась в обычный бизнес. Простым людям тоже приходится приспосабливаться. Но сам себя я не предавал.

— А кого предавали?

— Был случай. Ребята наши загорелись заживо. Так получилось. И долго горели. Страшно было на это смотреть, как они мучатся. Их пристрелить было нужно, и это было бы милосердно, но я не смог… Наверное, это можно считать предательством.

— Вы в Бога верите?

- Не знаю. Наверное, верю во что-то. В хорошее, в плохое. Не знаю. Я знаю только, что убивать нехорошо. И мне это не нравится.

Христианский крест и солдатский медальон на груди убитого боевиками наемника.

Простая бухгалтерия

Один из руководителей частной военной компании дал нам комментарий на условиях анонимности.

««Я считаю, что по сути никакого уголовного преступления здесь нет. Да, над всеми участниками ЧВК висит статья - участие в незаконных вооруженных формированиях, или даже руководство НВФ, до 20 лет лишения свободы, но давайте задумаемся о том, что сейчас во всем мире ведутся войны нового типа. Вспомним опыт тех же американцев, все их операции в Ираке или Афганистане в основном выполняются ЧВК. Французский Иностранный легион вообще поддерживается правительством. Так что глупо притворяться наивными барышнями и говорить, что у нас этого не должно быть, потому что это плохо.

Это бизнес. Не захватим рынок мы, на наше место придут другие. Но пока российские ЧВК начинают понемногу теснить западные: потому что наши нетребовательны и берутся за все, да, они бывают обмануты. Но обман - это тоже жизненный опыт.

По расценкам мы получаем примерно 5 тысяч долларов на человека в месяц. Согласно контракту платишь 2000 плюс 500 на сопутствующие расходы. Остаётся чистая прибыль - 2500, умноженная на количество бойцов.

1000 человек по 2,5 тыс долларов - это 2,5 миллиона долларов в месяц.

По моему личному ощущению, те люди, которые к нам приходят, чтобы они ни говорили, в глубине души остаются романтиками. И в случае вторжения - безусловно пойдут защищать родину. А пока пусть набираются боевого опыта. Я считаю, то, что у России появилась еще одна статья экспорта - помимо нефти и газа, бывшие профессионалы, которые вышли в отставку, ушли на заслуженный отдых, но обладают высокими знаниями и умениями».

www.mk.ru

«За пять месяцев бойцы ЧВК Вагнера заработали по два миллиона рублей»

И в Сирии, и в России ждут легализации ЧВКФото: Владимир Жабриков © URA.RU

статья из сюжета

Война в Сирии

В Свердловской области друг за другом хоронят бойцов ЧВК Вагнера, погибших в Сирии 7 февраля 2018 года в ходе авиаудара войск США. О том, что представляют из себя частные военные компании и как государство должно относиться к «частным военным» — в интервью председателя Свердловского фонда ветеранов спецназа Владимира Ефимова, руководившего в 2014—2015 годах отправкой добровольцев в Донбасс. Часть его знаменитой « уральской роты спецназа» сегодня воюет в Сирии.

— 14 марта в Асбесте хоронят бойца ЧВК Вагнера Станислава Матвеева, на 19-е число назначены похороны другого асбестовца — Игоря Косотурова. Вы не едете на прощание?

— Если бы это был кто-то из тех, кого я знал, я бы поехал. А ехать просто так… — слишком тяжело это переносится. Чужих для меня нет — я и за незнакомых погибших бойцов переживаю, как за своих, потому что и мои парни туда поехали. Возможно, про ЧВК Вагнера асбестовцы узнали как раз от моих ребят.

Владимир Ефимов раскрыл секреты бойцов ЧВК Вагнера

Фото: Владимир Жабриков © URA.RU

— Сколько человек из роты уральских добровольцев сейчас в Сирии, в ЧВК Вагнера?

— В основном я общался с Русом, Гором и еще несколькими. Они мне рассказывали, кто, кроме них, поехал. По моим прикидкам, туда отправилось около 20 человек из тех, кто был со мной в Донбассе. Еще порядка 10 человек — те, кого я не знал, но кто присоединился к моим парням. Всего, как мне кажется, в Сирию отправилось человек 30-40 уральцев, может, больше.

Но я к этому отношения не имею — ни лично, ни как председатель фонда ветеранов спецназа. В Донбасс мы ездили бесплатно — за идею. Там никто нам ни копейки не заплатил и мы, реализовав поставленные перед нами задачи, уехали с чувством выполненного долга после того, как нам вежливо (а иногда и не очень) сообщали, что добровольцам из России там уже не особо рады. Что касается Сирии, то никаких идейных соображений, чтобы участвовать там в боевых действиях, я не вижу. Биться за интересы нефтяных компаний? Или чтобы там не было американцев? Ради этого подставлять свою голову я бы не стал!

— Зачем же тогда наши парни едут туда воевать?

— Давайте по-честному: они едут туда только ради заработка. В декабре 2017-го Рус и Гор приехали в Екатеринбург в отпуск, на побывку. Мы встречались с ними, они рассказывали, что да как.

За пять боевых месяцев они заработали по 1,5 миллиона рублей. Плюс получили премиальные за штурм Дэйр-Эз-Зора — кто-то 500 тысяч, кто-то чуть меньше. В среднем они заработали по два миллиона.

Один из них квартиру купил. Где бы они в России заработали такие деньги?

По сути, они реализуют себя как воины-профессионалы. Профессия военного — убивать, любой военный — это профессиональный убийца. Но специальности у всех разные: один убивает через танк, другой — артиллерией, спецназ убивает головой — и не только в переносном, но и в прямом смысле. Летчик — самолетом. Куда им после увольнения в запас устроиться на работу? С работой нынче очень сложно, тем более бывшему военнослужащему.

Рус командовал ротой уральского спецназа в Донбассе. Год назад он отправился в Сирию

Фото: Владимир Жабриков © URA.RU

Сидеть на проходной, на «вертушке», офицеру самолюбие не позволит, чего уж говорить про нас, полковников. Найти хорошую, высокооплачиваемую работу — руководящих должностей на всех не напасешься. Завязать бизнес не у всех получается. В итоге кто-то таксует на машине, кто-то как-то перебивается, сводя концы с концами. А жить хочется всем.

Возьмем, к примеру, Руса, который в Донбассе командовал нашей уральской ротой. Он превосходный военный, артиллерист от бога, причем специалист по горной артиллерии. Рассчитать траекторию полета снаряда в горах — для этого голова должна быть как компьютер: баллистика в горах совсем другая. И неужели он пойдет сторожить? В результате Рус оказался в Сирии, где может применить свой военный профессионализм за более-менее достойную зарплату. В Сирии он командовал минометной батареей в составе той самой пятой батальонно-тактической штурмовой группы, которая и попала под удар.

— Насколько такая служба законна? В Уголовном кодексе РФ есть статья о наемничестве…

— ЧВК Вагнера зарегистрирована в офшорной зоне, источники финансирования — сами понимаете, какие. Оружие они получили на законных основаниях, применять его против террористов их уполномочило правительство Башара Асада.

Наши ребята в Сирии считали и считают, что действуют абсолютно правильно и служат на законных основаниях. По сути, вагнеровцы воюют там на тех же основаниях, что и военнослужащие российской армии.

У меня есть знакомые, которые уехали туда же, в Сирию, но только по контракту не с ЧВК, а с министерством обороны. Разницы нет: что те, что другие воюют за деньги. Поэтому мне вдвойне обидно, что ребят, воюющих в ЧВК, презрительно называют «наемниками». Называть их надо также — военнослужащими.

— Какая же разница между бойцами ЧВК и официальными военнослужащими РФ?

— Военнослужащие по контракту с министерством обороны могут рассчитывать на какое-то поощрение, на награды, на рост по службе. Им положены воинские почести, геройские звания, в том числе посмертно. А этих хоронят как собак, втихушку.

Уральские бойцы ЧВК Вагнера рассказали, что участвовали в штурме Дэйр-Эз-Зора

Фото: Евгений Ганеев

Понятно, что государство так или причастно к их отправке, оно заинтересовано в их службе и оно им платит. Но то же самое делают и французы, и американцы. Это есть во многих странах, и ничего в этом противозаконного нет. Кто сейчас сидит в Восточной Гуте? Американские частники. Кто воевал в Донбассе? Black Water и другие американские ЧВК. И под Луганском, и под Донецком в радиоэфире постоянно был слышен английский мат — все это знают.

Или возьмите знаменитый французский «Иностранный легион». У меня два бойца из моего батальона ОМОН уехали туда, когда батальон расформировали в 94-м году. Я их нисколько не осуждаю — такие времена были. Один из них уже кожаный фартук и топор [атрибуты саперов легиона] носит как ветеран «Иностранного легиона».

— Ваша оценка инцидента 7 февраля в Сирии, когда погибли, по разным оценкам, от нескольких человек до нескольких сотен бойцов ЧВК Вагнера?

— Мне кажется, как это ни прискорбно, наших ребят предали. Причем трижды: первый раз — когда позволили им идти на смерть, не подготовив, не экипировав, не обучив как следует. На штурм шли без нормальной разведки, артподготовки. Второй раз предали, когда американцам сообщили, что там нет российских военнослужащих, тем самым обрекли их на методичный расстрел. Ведь там, в пустыне, земля ровная как стол.

Если человек светится в тепловизоре, значит, он еще живой — на, получи из крупнокалиберного! Технику пожгли, укрыться негде — только если закопаться.

Или укрыться — есть специальные накидки. У Руса такая была — может быть, он успел ей накрыться. Пока у меня никаких сведений о нем нет.

— Каким должно быть отношение государства к частным военным компаниям?

— Конечно, они должны быть легализованы. По факту они есть. Таких компаний сегодня — около десятка, в том числе «Сормат», «Нева», ЧВК Вагнера и прочие. В них сейчас по 5-10 тысяч человек. Это целая армия! И правильно! Пусть воюют профессионалы! Пусть мальчишки становятся профессионалами — пройдут армию, освоят специальность, остаются на сверхсрочную, заключают воинский контракт. А потом доказывают, что они хорошие спецы. И пусть идут воевать за хорошие деньги. Только надо сделать все путем, по-человечески.

ura.news

«В Сирию ездили зарабатывать по 1,5 миллиона в месяц»

О войне в Сирии, в которой участвует российская армия, мы, как правило, узнаем из скупых сводок генштаба и, к сожалению, трагичных новостей о гибели наших военнослужащих. Как попадают в Сирию, сколько зарабатывают русские наемники, боятся больше «томагавков» Трампа или боевиков ИГИЛ? О жизни и мыслях российских солдат в Сирии рассказывает Георгий Закревский — человек, прошедший многие горячие точки, инструктор по боевой подготовке одного из подразделений в Донбассе, эксперт по Ближнему Востоку.

На Ближнем Востоке мне доводилось бывать не раз: несколько лет назад я жил и в Сирии, и в Ливане, и еще в паре стран. В Бейруте (столица соседнего с Сирией государства Ливан — прим. ред.) я вообще проживал в квартале, который целиком принадлежит Хезболле (военизированная политическая партия в Ливане, признанная в ряде стран террористической организацией). Кстати говоря, это самый спокойный и безопасный район в Бейруте. С людьми, которые собираются или уже побывали в Сирии, я контактирую постоянно.

Россиян, воюющих в этой стране, можно разделить на три части: это официальные военнослужащие Минобороны, наемники и добровольцы. (те, кто едут за свой счет — прим. ред). Последних в Сирии почти не осталось. С того момента, как туда завели наш официальный контингент, всем остальным дали понять: прокатившись туда, ты получишь уголовное дело — неважно, за какую сторону воевал.

Во-первых, это нецелесообразно: все, что надо, там и так делается, и с гораздо большей отдачей, чем от горстки добровольцев. Во-вторых, теперь это политика России и ее властей, неофициальных граждан РФ там быть не должно.

Кроме официального контингента есть вояки, которые заезжают по контрактам Минобороны, но не имеют официального статуса военнослужащих. Это группа Вагнера, которую еще называют частной военной компанией, но это не верно: никаких ЧВК в российском правовом поле не существует.

То, что у нас называют ЧВК — это обычные ЧОП, которые параллельно зарегистрированы за рубежом. В России сейчас ходят разговоры об узаконивании ЧВК, но этого не будет: в нынешних условиях никто не даст 5-6 тысячам людей с оружием, прошедших обучение и имеющих возможность быстро мобилизоваться, гулять по просторам России.

Наемники

А вот в Сирии наших наемников используют по полной программе: с ними проще, их не жалко, никто не будет задавать вопросов. По моим оценкам, их около 1500 человек (численность постоянно «плавает»). Набирают их в лагере под Краснодаром, там же обучают и тренируют: полиграф, полоса препятствий.

Раньше наемники зарабатывали неплохо: те, кто участвовал в боевых действиях, могли получать по полтора миллиона рублей в месяц. Люди ездили зарабатывать.

Но в последнем наборе, начиная с марта, совсем другие условия. Деньги срезали: теперь обещают максимум 300 тысяч, причем никаких «боевых». Набор, который начался в марте и длился обычно две недели, уже дважды продлевали, и, насколько я знаю, он открыт до сих пор: и люди поумнели, и мало осталось тех, кто без мозгов. А набирают «баранину» [«пушечное мясо»], как это называется на нашем языке.

Кстати, сейчас идет набор и в Донбасс. Вы бы видели уровень тех, кого туда набирают — крайне низкий (почти у всех). То же самое — наемники в Сирии: без гарантий, без страховки, кто туда пойдет? Вы бы пошли за 300 тысяч, причем не просто посидеть где-нибудь в гарнизоне, а в самую горячую точку, где вас будут кидать на отмороженных фанатиков? Воевать надо за деньги (но они должны быть нормальные) или за идею, как это было в Донбассе.

В Донбассе многие шли воевать, будучи непрофессионалами, но у них была мотивация. Если есть то, что называется «дух» и хотя бы минимальная подготовка, то человек может хорошо воевать даже при отсутствии специфических навыков.

Но тех идейных, кто шел в Донбассе первой волне, почти не осталось. Последние уехали прошлым летом. Я это знаю, недавно там был — вернулся в марте. Добровольцы из Донбасса, кстати, тоже набираются в Сирию, но большинство — это уже совсем неквалифицированные бойцы, хотя считают себя спецами.

Контрактники

Основная часть россиян в Сирии — это военнослужащие-контрактники (срочников там нет). Они получают меньше (порядка 100-200 тысяч рублей в месяц), но у них соцпакет, гарантии, страховки, выплаты в случае смерти, увечий и так далее. Если сравнивать наемников и контрактников, то эффективнее как раз регулярные войска. Причем я говорю не об элитных группах ГРУ, а об обычных мотострелках и других частях. Не все, конечно, но те части, которые находятся в постоянной боевой готовности и отправляются в зоны боевых столкновений, очень хорошо оснащены и подготовлены.

Что касается воинских специальностей, то наемники — это чисто пехота, плюс водители, минометчики, корректоры под минометы и полевую артиллерию (небольшого калибра). В официальном контингенте спектр подразделений широкий: десантники, морские пехотинцы, военная полиция, артиллеристы, саперы (в составе других подразделений) — не считая спецгрупп, которые отрабатывают свои задачи: для них это тренинг в боевых условиях, который профессионалам необходим постоянно.

Ну и, конечно, летчики и технические специалисты подразделений обеспечения аэродромов — то, с чего все начиналось. Помните, в какой-то момент, когда мы свои задачи выполнили, был момент затишья, сказали, что мы самолеты выводим. Вывели даже не половину, но потом все они вернулись. Немного поменялся технический состав. Например, вместо МИГ-29 вернулись СУ-24, но по численности авиагруппировка такая же, и может быть, даже более мощная, чем в начале кампании. Самолетов там много, в основном «СУшки» (24, 34, 25, 30), а также вертолеты (Ми-8, ми-24 и Ми-28 «Ночной охотник»).

После того, как мы поставили в Сирии зенитно-ракетный комплекс С-400, там есть наши ПВО-шники (сирийцев к комплексам никто не допустит). А также моряки: есть те, кто ходит туда по очереди в составе эскадр, есть те, кто находится там на постоянной основе. Они ротируются, конечно, но служат прямо в Тартусе.

Советники

Одна из самых обсуждаемых среди моих знакомых тем — ракетный удар США по аэродрому Шайрат. Заметили, какие шли после этого информационные сообщения? Самые первые: «ай-яй, какие американцы негодяи и мерзавцы: нарушили международные договоренности — разгромили базу». А потом шли одновременно два информационных потока: по одному транслировались, что США нанесли поражение бункерам и самолетам, а по другому, что они ничего не повредили.

Оба этих потока правильные, так как идут из одного источника. Американцы действительно предупредили наших о том, что будет удар, хотя и всего за два часа. Вспомните, какое было количество пострадавших? По данным наших военнослужащих, семь человек. По восемь «томагавков» на человека, что ли? Даже если часть ракет отклонилась от курса, все равно от аэродрома ничего не должно было остаться: он не просто был бы разрушен — там было бы просто перепаханное поле.

На самом деле после предупреждения вывезли не только нашу технику, но и сирийскую и, видимо, самих сирийцев. На аэродроме осталась неликвидная техника: «развалины», которые не могли передвигаться своим ходом. Поэтому и получилось, что никакого ущерба сирийской армии, ее оснащению нанесено не было. При этом есть картина, что злодейски напали, нанесли ущерб. Так делали еще в Великую Отечественную, когда на несуществующих аэродромах ставили макеты самолетов.

Гипотеза о том, что наши просто дали США испытать оружие — бред. Видимо, у Трампа «сорвало клапан», и он решил себя проявить: показать Америке и всему миру силу американского оружия. Но неудачно: не просто не показали, а еще и промазали.

У американцев, конечно, проблемы с технической войной, но не настолько, чтобы половина ракет не долетела до места. Полагаю, в этом есть наша заслуга.

Зато теперь в Сирию будут совершенно официально поставлено еще несколько комплексов, которые перекроют все границы и объекты — не только наши, но и сирийские.

В Сирии мы действительно достигли своих целей: мы стабилизировали обстановку, откинули террористов, показали, как можно эффективно добиваться результатов за короткое время, тогда как коалиция не достигла там ничего. После удара Трампа «томагавками» мы навсегда исключили возможность американской агрессии в Сирии — благодаря силам ПВО. Сирия — это наша «песочница», и мы никого в нее не пустим.

Это приятно, после того, как 20 лет «хлопали ушами». У нас же там советники сидели до последнего времени, но в 2012 году было решено упразднить этот институт. Я думаю, что если бы тогда не убрали наше присутствие в Сирии, то этой войны вообще бы не было. А теперь мы исправляем свои ошибки.

Сирия — это «Афганистан» или «Вьетнам»?

Сейчас принято сравнивать Сирию и Афганистан. Думаю, корректнее сравнивать с Вьетнамом, где мы ограничивались только поставками вооружений и использованием военных советников. После Афгана выводы были сделаны: никто в мясорубку не бросается, идет дистанционная война, наши подразделения участвуют в точечных ударах и охране. Потери есть, но они не такие уж и большие: несколько десятков человек (не более сотни) за все время. Это минимальные потери для такой войны и такого количества времени. Это солдаты, это их работа.

Тактика, которую мы сейчас предпринимаем, абсолютно оправдана — и это полностью совпадает с прогнозом, который я делал два года назад. Я обрисовывал четыре существующих сценария: будем бомбить до упора, но никакого толку не будет; мы быстро победим, потому что все убегут от одного нашего вида; мы влезем в сухопутную операцию и завязнем, как в Афганистане; и, наконец, сценарий, о котором я говорил: мы будем продолжать авиаудары, и это принесет победу над ИГ [террористическая организация, запрещенная в РФ].

Тогда же я говорил: после того, как мы разберемся с Сирией, ничто не мешает нам разморозить конфликт в Донбассе — и этот прогноз тоже оправдывается.

А вот дальнейший прогноз зависит от многих переменных, большинство из которых находится вне Сирии: назревает конфликт на Корейском полуострове, который может оказаться более напряженной точкой, хотя войны там нет.

Планы США

Помните, как у нас все радовались Трампу, что он победил, все его хвалили? Но прошло два месяца, он начал вести себя несколько по-другому. Все тут же разочаровывались и начали ругать его. Они не понимают: благо для России только в том, что это Трамп, а не Клинтон, которая реально могла развязать войну. Заслуга Трампа в том, что мы живем в прежнем нормальном мире. Хотя он, безусловно, продолжает политику США. Они действуют против всех — не только против России и террористов, но и в ущерб своим как бы союзникам — Турции, Европе.

Они развалили весь Ближний Восток войнами, начиная с 2003 года. Из-за демократии? Нет, конечно. И даже не из-за нефти, хотя это значимый фактор. Они создают очаги дестабилизации по всему миру, потому что страны, погрязшие в войне, не могут двигаться вперед, развивать свою экономику и влияние, иметь вооруженные силы и прочие. Европу они заполонили беженцами, создают очаги дестабилизации в Латинской Америке, в Азии.

Назовите мне точку, кроме Арктики и Антарктиды, где нет кризиса, спровоцированного США? Для Штатов идеально, чтобы была одна крупная развитая страна, а весь остальной мир находился на стадии средневековья.

Ближний Восток они подложили нам: это не то чтобы недалеко от России, а практически у нас под боком — очаг дестабилизации, разрухи и терроризма. Особо «одаренные» у нас кричали: «Зачем Путин вообще туда полез?». Да затем, чтобы мы воевали там, а не здесь, чтобы тут все жили обычной мирной жизнью.

Но Сирия не будет точкой третьей мировой войны: сегодня более яркая точка — Корея. Сейчас они могут поджечь Корейский полуостров, пострадают сперва «союзники» США — японцы и южные корейцы, а затем и весь мир. Они не понимают, что Киму даже некуда бежать, а значит, он будет стоять до последнего — как загнанный в угол зверь. Если обычный шизофреник может просто покончить с собой, то единовластный правитель ядерной страны может совершить самоубийство гораздо эффектнее.

Планы России

Тем временем в Сирии все будет разворачиваться в той же тактике: доочистка от ИГИЛ оставшихся территорий. Если успеем, сделаем это и с Раккой. В Ирак мы уже не полезем — там не наша территория.

Скорее всего, мы будем помогать восстанавливать Сирию. Там уже, кстати, работают наши госпитали (пока чисто военные). Это уже делается, и достаточно по-умному: даже гуманитарная помощь, которая раздается сирийцам, на ней написано «Россия заботится о вас» по-русски и по-арабски. Это явно будет уже наша территория — как во времена СССР.

Мы будем помогать восстанавливать государство как в экономическом плане, так и в политическом. Скорее всего, в Сирии через некоторое время пройдет референдум о доверии Асаду. Голосование покажет, что Асада поддерживает большинство, и Сирия будет существовать в прежнем военном ключе. Там еще с советских временем к русским хорошее отношение: в Сирии нас помнят и ждут.

discussio.ru

«В Сирию ездили зарабатывать по 1,5 миллиона рублей в месяц»

За что воюют и чего боятся русские солдаты на Ближнем Востоке. Говорит военный инструктор

Вмешательство РФ в дела Сирии принято сравнивать с Афганистаном. Но внутри армии чаще поминают войну во Вьетнаме, где советская сторона ограничилась минимальным воздействием Фото: Министерство обороны РФ

О войне в Сирии, в которой участвует российская армия, мы, как правило, узнаем из скупых сводок генштаба и, к сожалению, трагичных новостей о гибели наших военнослужащих. Как попадают в Сирию, сколько зарабатывают русские наемники, боятся больше «томагавков» Трампа или боевиков ИГИЛ (деятельность организации запрещена на территории РФ), вы прочтете впервые на «URA.RU». О жизни и мыслях российских солдат в Сирии рассказывает Георгий Закревский — человек, прошедший многие горячие точки, инструктор по боевой подготовке одного из подразделений в Донбассе, эксперт по Ближнему Востоку.

Главные новости Мусульманская мода добралась до столицы Урала. ФОТО Мемориал у Министерства Обороны РФ, в честь погибших в инциденте с СУ-24 в Сирии. Москва., Пешков Олег Счет погибшим российским военным в Сирии идет уже на десятки человек. По меркам экспертов, это не много для такой масштабной операции Фото: Владимир Андреев © URA.RU

На Ближнем Востоке мне доводилось бывать не раз: несколько лет назад я жил и в Сирии, и в Ливане, и еще в паре стран. В Бейруте (столица соседнего с Сирией государства Ливан — прим. ред.) я вообще проживал в квартале, который целиком принадлежит Хезболле (военизированная политическая партия в Ливане, признанная в ряде стран террористической организацией). Кстати говоря, это самый спокойный и безопасный район в Бейруте. С людьми, которые собираются или уже побывали в Сирии, я контактирую постоянно.

Россиян, воюющих в этой стране, можно разделить на три части: это официальные военнослужащие Минобороны, наемники и добровольцы. (те, кто едут за свой счет — прим. ред). Последних в Сирии почти не осталось. С того момента, как туда завели наш официальный контингент, всем остальным дали понять: прокатившись туда, ты получишь уголовное дело — неважно, за какую сторону воевал.

Во-первых, это нецелесообразно: все, что надо, там и так делается, и с гораздо большей отдачей, чем от горстки добровольцев. Во-вторых, теперь это политика России и ее властей, неофициальных граждан РФ там быть не должно.

Кроме официального контингента есть вояки, которые заезжают по контрактам Минобороны, но не имеют официального статуса военнослужащих. Это группа Вагнера, которую еще называют частной военной компанией, но это не верно: никаких ЧВК в российском правовом поле не существует.

То, что у нас называют ЧВК — это обычные ЧОП, которые параллельно зарегистрированы за рубежом. В России сейчас ходят разговоры об узаконивании ЧВК, но этого не будет: в нынешних условиях никто не даст 5-6 тысячам людей с оружием, прошедших обучение и имеющих возможность быстро мобилизоваться, гулять по просторам России.

Наемники

А вот в Сирии наших наемников используют по полной программе: с ними проще, их не жалко, никто не будет задавать вопросов. По моим оценкам, их около 1500 человек (численность постоянно «плавает»). Набирают их в лагере под Краснодаром, там же обучают и тренируют: полиграф, полоса препятствий.

Раньше наемники зарабатывали неплохо: те, кто участвовал в боевых действиях, могли получать по полтора миллиона рублей в месяц. Люди ездили зарабатывать.

Перестрелка в Аэропорту Донецка. Украина Многие добровольцы, воевавшие в Донбассе, перебрались в Сирию — уже в качестве наемников. Фото: Карина Ванеш © URA.RU

Но в последнем наборе, начиная с марта, совсем другие условия. Деньги срезали: теперь обещают максимум 300 тысяч, причем никаких «боевых». Набор, который начался в марте и длился обычно две недели, уже дважды продлевали, и, насколько я знаю, он открыт до сих пор: и люди поумнели, и мало осталось тех, кто без мозгов. А набирают «баранину» [«пушечное мясо»], как это называется на нашем языке.

Кстати, сейчас идет набор и в Донбасс. Вы бы видели уровень тех, кого туда набирают — крайне низкий (почти у всех). То же самое — наемники в Сирии: без гарантий, без страховки, кто туда пойдет? Вы бы пошли за 300 тысяч, причем не просто посидеть где-нибудь в гарнизоне, а в самую горячую точку, где вас будут кидать на отмороженных фанатиков? Воевать надо за деньги (но они должны быть нормальные) или за идею, как это было в Донбассе.

В Донбассе многие шли воевать, будучи непрофессионалами, но у них была мотивация. Если есть то, что называется «дух» и хотя бы минимальная подготовка, то человек может хорошо воевать даже при отсутствии специфических навыков.

Но тех идейных, кто шел в Донбассе первой волне, почти не осталось. Последние уехали прошлым летом. Я это знаю, недавно там был — вернулся в марте. Добровольцы из Донбасса, кстати, тоже набираются в Сирию, но большинство — это уже совсем неквалифицированные бойцы, хотя считают себя спецами.

Контрактники

Российские самолеты на авиабазе Хмеймим Сирия., пилот, Сирия, хмеймим, летичк На аэродромах есть и пилоты, и технический персонал, и охрана Фото: Военнослужащий российского контингента в Сирии

Основная часть россиян в Сирии — это военнослужащие-контрактники (срочников там нет). Они получают меньше (порядка 100-200 тысяч рублей в месяц), но у них соцпакет, гарантии, страховки, выплаты в случае смерти, увечий и так далее. Если сравнивать наемников и контрактников, то эффективнее как раз регулярные войска. Причем я говорю не об элитных группах ГРУ, а об обычных мотострелках и других частях. Не все, конечно, но те части, которые находятся в постоянной боевой готовности и отправляются в зоны боевых столкновений, очень хорошо оснащены и подготовлены.

Что касается воинских специальностей, то наемники — это чисто пехота, плюс водители, минометчики, корректоры под минометы и полевую артиллерию (небольшого калибра). В официальном контингенте спектр подразделений широкий: десантники, морские пехотинцы, военная полиция, артиллеристы, саперы (в составе других подразделений) — не считая спецгрупп, которые отрабатывают свои задачи: для них это тренинг в боевых условиях, который профессионалам необходим постоянно.

Российские самолеты на авиабазе Хмеймим Сирия., истребитель, Сирия, хмеймим, су 34 По словам эксперта, МиГи заменили на «Cушки», но группировка осталась та же, даже выросла Фото: Военнослужащий российского контингента в Сирии

Ну и, конечно, летчики и технические специалисты подразделений обеспечения аэродромов — то, с чего все начиналось. Помните, в какой-то момент, когда мы свои задачи выполнили, был момент затишья, сказали, что мы самолеты выводим. Вывели даже не половину, но потом все они вернулись. Немного поменялся технический состав. Например, вместо МИГ-29 вернулись СУ-24, но по численности авиагруппировка такая же, и может быть, даже более мощная, чем в начале кампании. Самолетов там много, в основном «СУшки» (24, 34, 25, 30), а также вертолеты (Ми-8, ми-24 и Ми-28 «Ночной охотник»).

После того, как мы поставили в Сирии зенитно-ракетный комплекс С-400, там есть наши ПВО-шники (сирийцев к комплексам никто не допустит). А также моряки: есть те, кто ходит туда по очереди в составе эскадр, есть те, кто находится там на постоянной основе. Они ротируются, конечно, но служат прямо в Тартусе.

Советники

Одна из самых обсуждаемых среди моих знакомых тем — ракетный удар США по аэродрому Шайрат. Заметили, какие шли после этого информационные сообщения? Самые первые: «ай-яй, какие американцы негодяи и мерзавцы: нарушили международные договоренности — разгромили базу». А потом шли одновременно два информационных потока: по одному транслировались, что США нанесли поражение бункерам и самолетам, а по другому, что они ничего не повредили.

Российские самолеты на авиабазе Хмеймим Сирия., столовая, летчики, Сирия, хмеймим В летной столовой на российской авиабазе «Хмеймим» в Сирии Фото: военнослужащий российского контингента в Сирии

Оба этих потока правильные, так как идут из одного источника. Американцы действительно предупредили наших о том, что будет удар, хотя и всего за два часа. Вспомните, какое было количество пострадавших? По данным наших военнослужащих, семь человек. По восемь «томагавков» на человека, что ли? Даже если часть ракет отклонилась от курса, все равно от аэродрома ничего не должно было остаться: он не просто был бы разрушен — там было бы просто перепаханное поле.

На самом деле после предупреждения вывезли не только нашу технику, но и сирийскую и, видимо, самих сирийцев. На аэродроме осталась неликвидная техника: «развалины», которые не могли передвигаться своим ходом. Поэтому и получилось, что никакого ущерба сирийской армии, ее оснащению нанесено не было. При этом есть картина, что злодейски напали, нанесли ущерб. Так делали еще в Великую Отечественную, когда на несуществующих аэродромах ставили макеты самолетов.

Гипотеза о том, что наши просто дали США испытать оружие — бред. Видимо, у Трампа «сорвало клапан», и он решил себя проявить: показать Америке и всему миру силу американского оружия. Но неудачно: не просто не показали, а еще и промазали.

У американцев, конечно, проблемы с технической войной, но не настолько, чтобы половина ракет не долетела до места. Полагаю, в этом есть наша заслуга.

Зато теперь в Сирию будут совершенно официально поставлено еще несколько комплексов, которые перекроют все границы и объекты — не только наши, но и сирийские.

В Сирии мы действительно достигли своих целей: мы стабилизировали обстановку, откинули террористов, показали, как можно эффективно добиваться результатов за короткое время, тогда как коалиция не достигла там ничего. После удара Трампа «томагавками» мы навсегда исключили возможность американской агрессии в Сирии — благодаря силам ПВО. Сирия — это наша «песочница», и мы никого в нее не пустим.

Это приятно, после того, как 20 лет «хлопали ушами». У нас же там советники сидели до последнего времени, но в 2012 году было решено упразднить этот институт. Я думаю, что если бы тогда не убрали наше присутствие в Сирии, то этой войны вообще бы не было. А теперь мы исправляем свои ошибки.

Сирия — это «Афганистан» или «Вьетнам»?

Сейчас принято сравнивать Сирию и Афганистан. Думаю, корректнее сравнивать с Вьетнамом, где мы ограничивались только поставками вооружений и использованием военных советников. После Афгана выводы были сделаны: никто в мясорубку не бросается, идет дистанционная война, наши подразделения участвуют в точечных ударах и охране. Потери есть, но они не такие уж и большие: несколько десятков человек (не более сотни) за все время. Это минимальные потери для такой войны и такого количества времени. Это солдаты, это их работа.

Статья по теме

Добровольцы из России проложили дорогу в Сирию Тактика, которую мы сейчас предпринимаем, абсолютно оправдана — и это полностью совпадает с прогнозом, который я делал два года назад. Я обрисовывал четыре существующих сценария: будем бомбить до упора, но никакого толку не будет; мы быстро победим, потому что все убегут от одного нашего вида; мы влезем в сухопутную операцию и завязнем, как в Афганистане; и, наконец, сценарий, о котором я говорил: мы будем продолжать авиаудары, и это принесет победу над ИГ [террористическая организация, запрещенная в РФ].

Тогда же я говорил: после того, как мы разберемся с Сирией, ничто не мешает нам разморозить конфликт в Донбассе — и этот прогноз тоже оправдывается.

А вот дальнейший прогноз зависит от многих переменных, большинство из которых находится вне Сирии: назревает конфликт на Корейском полуострове, который может оказаться более напряженной точкой, хотя войны там нет.

Планы США

Помните, как у нас все радовались Трампу, что он победил, все его хвалили? Но прошло два месяца, он начал вести себя несколько по-другому. Все тут же разочаровывались и начали ругать его. Они не понимают: благо для России только в том, что это Трамп, а не Клинтон, которая реально могла развязать войну. Заслуга Трампа в том, что мы живем в прежнем нормальном мире. Хотя он, безусловно, продолжает политику США. Они действуют против всех — не только против России и террористов, но и в ущерб своим как бы союзникам — Турции, Европе.

Волонтер Евгений Ганеев в Сирии, хомс Многие сирийские города лежат в руинах. Их восстановление потребует времени и средств Фото: Евгений Ганеев

Они развалили весь Ближний Восток войнами, начиная с 2003 года. Из-за демократии? Нет, конечно. И даже не из-за нефти, хотя это значимый фактор. Они создают очаги дестабилизации по всему миру, потому что страны, погрязшие в войне, не могут двигаться вперед, развивать свою экономику и влияние, иметь вооруженные силы и прочие. Европу они заполонили беженцами, создают очаги дестабилизации в Латинской Америке, в Азии.

Назовите мне точку, кроме Арктики и Антарктиды, где нет кризиса, спровоцированного США? Для Штатов идеально, чтобы была одна крупная развитая страна, а весь остальной мир находился на стадии средневековья.

Ближний Восток они подложили нам: это не то чтобы недалеко от России, а практически у нас под боком — очаг дестабилизации, разрухи и терроризма. Особо «одаренные» у нас кричали: «Зачем Путин вообще туда полез?». Да затем, чтобы мы воевали там, а не здесь, чтобы тут все жили обычной мирной жизнью.

Но Сирия не будет точкой третьей мировой войны: сегодня более яркая точка — Корея. Сейчас они могут поджечь Корейский полуостров, пострадают сперва «союзники» США — японцы и южные корейцы, а затем и весь мир. Они не понимают, что Киму даже некуда бежать, а значит, он будет стоять до последнего — как загнанный в угол зверь. Если обычный шизофреник может просто покончить с собой, то единовластный правитель ядерной страны может совершить самоубийство гораздо эффектнее.

Планы России

Волонтер Евгений Ганеев в Сирии, Сирия, ганеев евгений Русских в Сирии любят и ждут: волонтер из Екатеринбурга Ганеев во время раздачи гуманитарной помощи в освобожденном Хомсе Фото: Евгений Ганеев

Тем временем в Сирии все будет разворачиваться в той же тактике: доочистка от ИГИЛ оставшихся территорий. Если успеем, сделаем это и с Раккой. В Ирак мы уже не полезем — там не наша территория.

Скорее всего, мы будем помогать восстанавливать Сирию. Там уже, кстати, работают наши госпитали (пока чисто военные). Это уже делается, и достаточно по-умному: даже гуманитарная помощь, которая раздается сирийцам, на ней написано «Россия заботится о вас» по-русски и по-арабски. Это явно будет уже наша территория — как во времена СССР.

Мы будем помогать восстанавливать государство как в экономическом плане, так и в политическом. Скорее всего, в Сирии через некоторое время пройдет референдум о доверии Асаду. Голосование покажет, что Асада поддерживает большинство, и Сирия будет существовать в прежнем военном ключе. Там еще с советских временем к русским хорошее отношение: в Сирии нас помнят и ждут.

Записал Андрей Гусельников.

https://m.ura.news/articles/1036270847

www.nykhas.ru


Смотрите также