Санкт-Петербург, м. Пл. Восстания,
ул. Гончарная, дом 13

+7 (812) 458-53-53

+7 (921) 771-65-11

[email protected]

Армяне как живут


Как жить в армянской семье

Все знают, что такое традиционная армянская семья: отец – глава семьи, жена – верный помощник, а дети – кроткие и послушные ангелы. Но современные семьи отличаются от традиционных. Чем? PEOPLETALK разобрался.

Армянская семья – это государство в государстве. На территории квартиры, в которой живут армяне, царят свои законы, а вертикаль власти на 50 квадратных метрах не зависит от правящей партии и действующего президента страны. В такой семье есть свой царь и бог – армянский отец.

По негласным законам гор мнение и желание главы семьи – закон и обсуждению не подлежит. Захотелось ему в три часа ночи горячих хачапури по-аджарски – вставай к плите и не пререкайся, грязная рубашка – в стирку немедленно, поехать на выходные к дальним родственникам – уже собираем вещи! Все так, но есть один момент: в армянских семьях царит так называемый «скрытый матриархат» − ничего не произойдет без согласия и одобрения жены. Но гордые мужчины никогда не признают это вслух.

Женщина в такой семье – помощник, опора и друг. Если у мужчины проблемы на работе, жена не выпытывает подробности, а терпеливо ждет, если муж сам захочет об этом рассказать. Именно «если», а не «когда» − для кавказского мужчины рассказать своей женщине о проблемах все равно что расписаться в своей несостоятельности. Так что ждать подробностей можно очень долго, и не факт, что дождешься.

Кстати, в последнее время стало «модным» любить кавказцев. По улицам Москвы в поисках состоятельных армян, грузин и других представителей «народов гор» ходят толпы пергидрольных блондинок в мини-юбках с мечтами о семье и безделье. Но такие союзы или не случаются совсем, или длятся пару недель: женщина для армянина должна быть не только понимающей подругой, но и хорошей хозяйкой. Готовка, стирка, уборка – от этого не убежишь.

Прогрессивные армяне считают, что женщина может работать, только если она находит в этом отдушину. А зарабатыванием денег должен заниматься исключительно мужчина. Удел женщины – следить за домашним очагом и заниматься воспитанием детей.

Дети, кстати, отдельная история. Девочек, своих «принцесс», «красавиц» и «куколок», армянские отцы обожают до дрожи в коленях и сделают для них все. А вот мальчикам придется не так уж сладко. Обязанность отца – вырастить настоящего мужика, защитника, а постоянной опекой этого не добиться. Так что стандартное детство парня-армянина: угол, наказания, физический труд, учеба и длинные монологи из серии «я для чего тебя растил?»

Но зато в подростковом возрасте девочки и мальчики меняются ролями. Парень влюбился – «Красавчик! Что за девочка? Держи деньги, своди ее на свидание, в кино, кафе. Да еще бери, не стесняйся. Удачи». У девочки появился ухажер? Пиши пропало. «Кто это? А кто его родители? А как он учится? Нам неучи не нужны. А вообще, тебе не рано еще? Ты об учебе думать должна. Так, домой в семь вечера, и ни минутой позже». И только подумай опоздать – карманных денег ты больше не получишь, а ухажера своего не увидишь.

Очевидно, что ни о каком сексе до свадьбы говорить не приходится. Так уж заведено: неважно, 18 тебе, 25, 38 или 56 – до свадьбы ты просто обязана хранить невинность. Иначе добро пожаловать в «проститутки» и «кто тебя теперь замуж такую возьмет». Повезло встретить свою любовь и выйти замуж? Рано радуешься, армянская дочь. Будь готова с пониманием отнестись к тому, что твой благоверный уйдет налево, направо и вообще в разнос. И здесь объяснение вполне себе логичное – он же мужик, ему положено. Но при этом мужчина все равно будет сердцем и душой верен своей жене до конца жизни и порвет за нее любого.

Жить в армянской семье в Москве намного проще, чем в том же Ереване, – достаточно либеральные взгляды молодежи и ритм жизни сказываются на твоем маленьком 50-метровом двухкомнатном государстве. В каждой семье, конечно, остаются свои обязательные правила, которые не обсуждаются и не нарушаются. Но уйти на вечеринку и вернуться под утро уже не так смертельно, а если не говорить о своих поклонниках, так вообще можно жить спокойно. Самое главное, что армянские семьи – самые крепкие (и это не я, это статистика) и дружные (а это уже я). «Армянская семья – это больше чем семья», − сказал как-то Леонид Рошаль, имея в виду взаимную преданность, любовь и уважение. И он абсолютно прав.

Саркис Балоян (57), глава армянской семьи

В традиционной армянской семье отец – самый главный, и все должны слушать его. Следующая по старшинству, конечно, мама. Но в семьях, где есть бабушки и дедушки, самые главные они. Раньше в армянских семьях было принято рано жениться и выходить замуж, в 18−20 лет. Сейчас ситуация другая, приближенная к европейским нормам. Но традиционный обряд сватовства все равно остался: семья жениха должна прийти в дом к невесте, принести подарки и официально попросить ее руки. Потом обручение, то есть обмен кольцами, а затем свадьба.

Людмила Заварзаева (57), жена главы армянской семьи

Для любой армянской свекрови главный в семье сначала муж, а потом сыновья. А армянские мамы всегда трясутся над своими сыновьями. Когда я приехала с мужем знакомиться с его семьей, его отец принял меня сразу, а вот мама долго приглядывалась. Когда она приезжает к нам в гости из Армении, она не старается помогать с домашними делами и действовать из принципа женской солидарности, но все равно видно, что она до сих пор считает своего сына самым лучшим на свете.

Анна Балоян (24), дочь главы армянской семьи

Я горжусь тем, что родилась в армянской семье. И несмотря на то что моя мама русская, а папа – армянин, я называю себя армянкой. Мою семью никак нельзя назвать традиционной – папа уже примерно 30 лет живет в Москве, я родилась здесь. Поэтому, как бы отцу ни хотелось иного, я – европейский человек. На этой почве часто возникают скандалы из серии «в 11 быть дома», а возвращаешься ты в три часа ночи. Раньше с этим было сложно: я не понимала, почему должна беспрекословно подчиняться старшим, если у меня есть свое мнение (неправильное, по словам папы) по любому вопросу, а папа никак не мог понять, как я в принципе смею ему перечить. В последнее время он смирился (со словами «подрастешь, поймешь», конечно) с моим «бунтарством» и перестал требовать от меня невозможного. А я стараюсь устраивать ночные загулы не чаще раза в две недели. Пока живем в дружбе и согласии.

Анна Нубарян (27), санкт-петербуржская армянка

Моя мама русская, а папа – армянин. До восьми лет мы жили в Пятигорске, а потом переехали в Санкт-Петербург. Возможно, это повлияло на нашу семью. Если в Пятигорске, в котором еще сохранились отголоски традиционности, мы ощущали себя практически как в Ереване (беспрекословно слушались отца и старались не высказывать свое мнение), то европейский Питер сделал нас свободнее. Поэтому можно сказать, что я выросла в современной армянской семье. Папа сначала постоянно злился и бухтел, что его авторитет падает, а потом смирился. Так что уже с 16 лет я спокойно гуляла с парнями, приходила домой поздно и сама принимала решения по поводу своей жизни. Конечно, когда я закурила, папа был не очень рад, но сделать уже ничего не мог. Я считаю, что обрусевшие армянские семьи – самые классные семьи в мире. Они живут по европейским порядкам со свободными нравами, но при этом до сих пор хранят фундамент – глубокое и искреннее уважение к старшим и взаимовыручку.

Роберт Карапетян (19), московский армянин

Быть армянином в Москве очень интересно. Если русский встретит русского на улице – ничего особенного, а если армянин встретит армянина − «О, брат, привет, как жизнь?» Через пару минут выяснится, что у вас есть общие знакомые или даже родственники, не здесь, так в Ереване (или любом другом городе, где только армян нет). А расстанетесь вы лучшими друзьями. Когда окунаешься в свободную московскую жизнь, сначала тебе все кажется идеальным – никакой чрезмерной родительское опеки, сам принимаешь решения. Но потом ты начинаешь скучать – не хватает как раз этой армянской «традиционности», когда ты не закрываешь двери дома, чтобы в любой момент могли зайти соседи, знаешь, что в любой момент тебя поддержат родные. Так что на первых же каникулах я лечу домой!

Мадлен Антонян (22), ереванская армянка

Недавно я обручилась с возлюбленным. В разных семьях на такое событие реагируют по-разному. Но вообще, мы не отличаемся от русских и грузин. Есть, конечно, старомодные семьи, которые держатся гордо и не хотят устраивать из этого какое-то большое событие. А есть и такие, которые отмечают обручение почти так же, как свадьбу, разве что без платья и церкви. А потом еще и настоящую свадьбу закатывают. Но лично я этого не понимаю: зачем два раза собирать родственников? Когда я встречалась с Ашотом, все спрашивали: «А когда вы обручитесь?» Доставали этим вопросом постоянно. Когда мы все-таки обручились, мама сказала: «Наконец-то. Давно пора». Но легче не становится: начинается второй этап из разряда «А когда вы уже поженитесь?» Потом, естественно, третий: «Ты не беременна?»

peopletalk.ru

Как жить в армянской семье

Все знают, что такое традиционная армянская семья: отец — глава семьи, жена — верный помощник, а дети — кроткие и послушные ангелы. Но современные семьи отличаются от традиционных. Чем? PEOPLETALK разобрался.

Армянская семья — это государство в государстве. На территории квартиры, в которой живут армяне, царят свои законы, а вертикаль власти на 50 квадратных метрах не зависит от правящей партии и действующего президента страны. В такой семье есть свой царь и бог — армянский отец.

По негласным законам гор мнение и желание главы семьи — закон и обсуждению не подлежит. Захотелось ему в три часа ночи горячих хачапури по-аджарски — вставай к плите и не пререкайся, грязная рубашка — в стирку немедленно, поехать на выходные к дальним родственникам — уже собираем вещи! Все так, но есть один момент: в армянских семьях царит так называемый «скрытый матриархат» − ничего не произойдет без согласия и одобрения жены. Но гордые мужчины никогда не признают это вслух.

Женщина в такой семье — помощник, опора и друг. Если у мужчины проблемы на работе, жена не выпытывает подробности, а терпеливо ждет, если муж сам захочет об этом рассказать. Именно «если», а не «когда» − для кавказского мужчины рассказать своей женщине о проблемах все равно что расписаться в своей несостоятельности. Так что ждать подробностей можно очень долго, и не факт, что дождешься.

Кстати, в последнее время стало «модным» любить кавказцев. По улицам Москвы в поисках состоятельных армян, грузин и других представителей «народов гор» ходят толпы пергидрольных блондинок в мини-юбках с мечтами о семье и безделье. Но такие союзы или не случаются совсем, или длятся пару недель: женщина для армянина должна быть не только понимающей подругой, но и хорошей хозяйкой. Готовка, стирка, уборка — от этого не убежишь.

Прогрессивные армяне считают, что женщина может работать, только если она находит в этом отдушину. А зарабатыванием денег должен заниматься исключительно мужчина. Удел женщины — следить за домашним очагом и заниматься воспитанием детей.

Дети, кстати, отдельная история. Девочек, своих «принцесс», «красавиц» и «куколок», армянские отцы обожают до дрожи в коленях и сделают для них все. А вот мальчикам придется не так уж сладко. Обязанность отца — вырастить настоящего мужика, защитника, а постоянной опекой этого не добиться. Так что стандартное детство парня-армянина: угол, наказания, физический труд, учеба и длинные монологи из серии «я для чего тебя растил?»

Но зато в подростковом возрасте девочки и мальчики меняются ролями. Парень влюбился — «Красавчик! Что за девочка? Держи деньги, своди ее на свидание, в кино, кафе. Да еще бери, не стесняйся. Удачи». У девочки появился ухажер? Пиши пропало. «Кто это? А кто его родители? А как он учится? Нам неучи не нужны. А вообще, тебе не рано еще? Ты об учебе думать должна. Так, домой в семь вечера, и ни минутой позже». И только подумай опоздать — карманных денег ты больше не получишь, а ухажера своего не увидишь.

Очевидно, что ни о каком сексе до свадьбы говорить не приходится. Так уж заведено: неважно, 18 тебе, 25, 38 или 56 — до свадьбы ты просто обязана хранить невинность. Иначе добро пожаловать в «проститутки» и «кто тебя теперь замуж такую возьмет». Повезло встретить свою любовь и выйти замуж? Рано радуешься, армянская дочь. Будь готова с пониманием отнестись к тому, что твой благоверный уйдет налево, направо и вообще в разнос. И здесь объяснение вполне себе логичное — он же мужик, ему положено. Но при этом мужчина все равно будет сердцем и душой верен своей жене до конца жизни и порвет за нее любого.

Жить в армянской семье в Москве намного проще, чем в том же Ереване, — достаточно либеральные взгляды молодежи и ритм жизни сказываются на твоем маленьком 50-метровом двухкомнатном государстве. В каждой семье, конечно, остаются свои обязательные правила, которые не обсуждаются и не нарушаются. Но уйти на вечеринку и вернуться под утро уже не так смертельно, а если не говорить о своих поклонниках, так вообще можно жить спокойно. Самое главное, что армянские семьи — самые крепкие (и это не я, это статистика) и дружные (а это уже я). «Армянская семья — это больше чем семья», − сказал как-то Леонид Рошаль, имея в виду взаимную преданность, любовь и уважение. И он абсолютно прав. Саркис Балоян (57), глава армянской семьи

В традиционной армянской семье отец — самый главный, и все должны слушать его. Следующая по старшинству, конечно, мама. Но в семьях, где есть бабушки и дедушки, самые главные они. Раньше в армянских семьях было принято рано жениться и выходить замуж, в 18−20 лет. Сейчас ситуация другая, приближенная к европейским нормам. Но традиционный обряд сватовства все равно остался: семья жениха должна прийти в дом к невесте, принести подарки и официально попросить ее руки. Потом обручение, то есть обмен кольцами, а затем свадьба.

Людмила Заварзаева (57), жена главы армянской семьи

Для любой армянской свекрови главный в семье сначала муж, а потом сыновья. А армянские мамы всегда трясутся над своими сыновьями. Когда я приехала с мужем знакомиться с его семьей, его отец принял меня сразу, а вот мама долго приглядывалась. Когда она приезжает к нам в гости из Армении, она не старается помогать с домашними делами и действовать из принципа женской солидарности, но все равно видно, что она до сих пор считает своего сына самым лучшим на свете.

Анна Балоян (24), дочь главы армянской семьи

Я горжусь тем, что родилась в армянской семье. И несмотря на то что моя мама русская, а папа — армянин, я называю себя армянкой. Мою семью никак нельзя назвать традиционной — папа уже примерно 30 лет живет в Москве, я родилась здесь. Поэтому, как бы отцу ни хотелось иного, я — европейский человек. На этой почве часто возникают скандалы из серии «в 11 быть дома», а возвращаешься ты в три часа ночи. Раньше с этим было сложно: я не понимала, почему должна беспрекословно подчиняться старшим, если у меня есть свое мнение (неправильное, по словам папы) по любому вопросу, а папа никак не мог понять, как я в принципе смею ему перечить. В последнее время он смирился (со словами «подрастешь, поймешь», конечно) с моим «бунтарством» и перестал требовать от меня невозможного. А я стараюсь устраивать ночные загулы не чаще раза в две недели. Пока живем в дружбе и согласии.

Анна Нубарян (27), санкт-петербуржская армянка

Моя мама русская, а папа — армянин. До восьми лет мы жили в Пятигорске, а потом переехали в Санкт-Петербург. Возможно, это повлияло на нашу семью. Если в Пятигорске, в котором еще сохранились отголоски традиционности, мы ощущали себя практически как в Ереване (беспрекословно слушались отца и старались не высказывать свое мнение), то европейский Питер сделал нас свободнее. Поэтому можно сказать, что я выросла в современной армянской семье. Папа сначала постоянно злился и бухтел, что его авторитет падает, а потом смирился. Так что уже с 16 лет я спокойно гуляла с парнями, приходила домой поздно и сама принимала решения по поводу своей жизни. Конечно, когда я закурила, папа был не очень рад, но сделать уже ничего не мог. Я считаю, что обрусевшие армянские семьи — самые классные семьи в мире. Они живут по европейским порядкам со свободными нравами, но при этом до сих пор хранят фундамент — глубокое и искреннее уважение к старшим и взаимовыручку.

Роберт Карапетян (19), московский армянин

Быть армянином в Москве очень интересно. Если русский встретит русского на улице — ничего особенного, а если армянин встретит армянина − «О, брат, привет, как жизнь?» Через пару минут выяснится, что у вас есть общие знакомые или даже родственники, не здесь, так в Ереване (или любом другом городе, где только армян нет). А расстанетесь вы лучшими друзьями. Когда окунаешься в свободную московскую жизнь, сначала тебе все кажется идеальным — никакой чрезмерной родительское опеки, сам принимаешь решения. Но потом ты начинаешь скучать — не хватает как раз этой армянской «традиционности», когда ты не закрываешь двери дома, чтобы в любой момент могли зайти соседи, знаешь, что в любой момент тебя поддержат родные. Так что на первых же каникулах я лечу домой!

Мадлен Антонян (22), ереванская армянка

Недавно я обручилась с возлюбленным. В разных семьях на такое событие реагируют по-разному. Но вообще, мы не отличаемся от русских и грузин. Есть, конечно, старомодные семьи, которые держатся гордо и не хотят устраивать из этого какое-то большое событие. А есть и такие, которые отмечают обручение почти так же, как свадьбу, разве что без платья и церкви. А потом еще и настоящую свадьбу закатывают. Но лично я этого не понимаю: зачем два раза собирать родственников? Когда я встречалась с Ашотом, все спрашивали: «А когда вы обручитесь?» Доставали этим вопросом постоянно. Когда мы все-таки обручились, мама сказала: «Наконец-то. Давно пора». Но легче не становится: начинается второй этап из разряда «А когда вы уже поженитесь?» Потом, естественно, третий: «Ты не беременна?»

woman.rambler.ru

Почему армяне не хотят жить в Армении?

Мы снова обращаем взгляд на 20 лет назад – к драматической точке распада СССР. Кто-то считает, что 15 республик, входивших в его состав, в результате обрели, что ни говори, большую свободу и новые горизонты. Многие же вспоминают эту дату ностальгически, как невозвратную потерю большого общего Отечества. А распалось ли оно на самом деле – по духу и сути – совсем уж без остатка? Что приобрели и что потеряли его осколки? Сегодня мы пытаемся ответить на эти вопросы, присмотревшись к Армении, одной из самых колоритных из бывших «республик-сестер».

Изоляция без блокады

«Нет горше участи, чем быть армянином в XX веке», – заметила когда-то поэтесса Сильва Капутикян, имея в виду и геноцид, и рассеянные по миру диаспоры, и многое другое.

До нынешнего приезда в Армению мне казалось, что к этим горестям после развала СССР добавилась еще одна, не менее тяжелая – изоляция новорожденного государства. Она погрузила его на годы во тьму (в буквальном смысле – за отсутствием электричества) и зимний холод (за отсутствием отопления). Общей границы с дружественной вроде бы Россией у Армении нет. Железнодорожное сообщение в северном направлении прекратилось. С востока прямо «по линии прекращения огня» над ней навис Азербайджан, постоянно угрожающий новыми боями за Карабах (отвоеванный армянами в начале 90-х). С запада – Турция, Азербайджану покровительствующая, геноцида 1915 года не признающая и дипломатических отношений с Ереваном не имеющая.

«Сверху» страна, как шапкой, накрыта вполне лояльной Грузией, но у той с некоторых пор, мягко говоря, нелады с Россией… На юге – суровый исламский Иран, который близким товарищем христианской Армении быть не должен. Кажется, остались лишь воздушные коридоры…

На деле энергичный армянский народ прорвал кольцо окружения почти по всем направлениям. Взять, скажем, Иран. На пограничном пункте в Мегри визы выдаются по факту въезда, так что в стране появляется все больше уставших от фундаментализма граждан Исламской Республики. «Особенно во время мусульманских праздников, – весело подмигивает мне по этому поводу радушный Вардан Алоян, возглавляющий самый крупный в Армении издательский дом CS. – В Ереване стали появляться клубы, негласно «зарезервированные» персами. Поговаривают, что здесь они отрываются по полной. Хвала Всевышнему, здесь никто за распитие горячительных напитков по пяткам палками не бьет».

Что касается грузинского направления, съездить на поезде к морю в Батуми или Поти из Еревана нынче стоит долларов 20 – смешная даже по местным меркам цена. Недаром президент Саакашвили гордо заявил, что его страну в прошлом году, «несмотря ни на что», посетили миллион европейских туристов – он просто не уточнил, что в число «европейцев» включает 400 тысяч соседей-армян.

Ну а если очень надо перевезти какой-то груз в Россию, то и это возможно. Более того, можно и себя «перевезти» на автобусе – скажем, за 50 тысяч драмов (четыре с копейками тысячи рублей). Правда, автомобильные очереди на югоосетинских КПП выстраиваются, конечно, многодневные…

Наконец, даже в отношении Турции все тоже давно в порядке. Машины из Армении пропускаются в державу Ататюрка со штампами, которые ставятся прямо на границе – особенно легко их получить, если едешь через ту же Грузию. Такая же картина – в обратном направлении.

«У нас есть Матенадаран»

Армяне 20 лет спустя – это уже в чем-то новая нация, судьбу которой мы несколько упустили из виду. Они умеют договариваться, вести дела, предприимчивы. Армяне жизнерадостны. Они гуляют по улицам, явно смакуя удовольствие от прогулки. Девочки-студентки всегда под ручку друг с дружкой (крайне редко с юношами – традиции живы!), всегда на каблучках и со звонким смехом, таким звонким, будто над городом стоит сплошная музыкальная трель…

Армяне остроумны. Прямо напротив угрюмого здания Службы национальной безопасности какие-то шутники-предприниматели открыли киноклуб под названием «Тюрьма».

Армяне любознательны. Вот фантастический пример. Однажды, собравшись посетить Матенадаран – эту сокровищницу книг и рукописей, можно сказать, средоточие мудрости, накопленной армянами за века их древнейшей истории, – я с изумлением обнаружил, что широкая лестница, ведущая к нему, погребена какими-то строительно-разрушительными работами. Я едва не повернул назад, но наткнулся на пожилую армянскую даму под руку с прихрамывающим джентльменом того же возраста. Они спросили меня о чем-то по-армянски, а потом, поняв свою ошибку, по-русски:

– Не знаете, работает ли Матенадаран?

– Я и сам хотел туда попасть.

– Ну так пойдемте! – И двое стариков принялись бодро карабкаться по стройплощадке. По дороге наш диалог продолжался в еще более странном духе:

– А вы случайно не умеете читать по-арабски?

– Увы, – ответил я.

– Жаль. У меня есть арабская книга. Древняя, по-моему. – Не прерывая восхождения, старушка извлекла из кармана действительно арабскую книжку. – Давно мне подарил ее один приезжий. О чем эта книга? Мы не знали, у кого спросить… Когда распалась наша страна, мы уехали к дочери в Новороссийск. Знаете, трудно здесь было. И вот много лет спустя меня осенило: мы – армяне, у нас есть Матенадаран, там всё знают, всё могут прочесть!

«Культура бедности»

Наконец, армяне – я имею в виду проживающих на родине – небогаты. И до такой степени, что, скажем, в Ереванском университете завкафедрой культурологии профессор Гамлет Петросян, раскопавший 6 лет назад «армянскую Трою» – древний Тигранакерт в Нагорном Карабахе, стал читать студентам специальный курс под названием «Культура бедности».

– Сейчас у нас 35 процентов населения живут за чертой бедности, это очень много, – поясняет Гамлет Ленсерович. – И я решил постичь бедность как философское понятие. Как идеологему. Вникнуть в то, как именно изменились сознание, бытовая культура, чаяния, привычки, идеалы людей в связи с переходом от относительно нормальной жизни к откровенно бедной. Вникнуть в то, как бедность в головах воспроизводит в новых поколениях ту же бедность и безысходность.

В этой связи возникает главный вопрос: а хотят ли армяне жить в Армении? И прав ли тот же профессор Петросян, когда эмоционально и горько заявляет: «Самое грустное – то, что сейчас очень многие, исходя из общей обстановки, из отсутствия перспектив, теряют веру в созидательную силу нашего народа»?

Нет ли примеров, говорящих об обратном?

С бокалом у сердца

Неприступное здание бурого армянского туфа заметно почти отовсюду в центре Еревана. Можно сказать, что оно заметно на всей карте Армении и с точки зрения экономики – если не по денежному обороту, то по известности «сокрытого» в нем товара. Из подвалов этой туфовой крепости выходит на свет самый известный местный бренд – армянский коньяк.

Проникаю на Ереванский коньячный завод после многочисленных созвонов, уточнений, минуя клетку с собакой по кличке Аристобул, предъявив паспорт, получив электронный пропуск и объявив охранникам цель визита… В соответствии с канонами восточной сказки меня там ожидают прекрасные «гурии». Мои «гурии» – Зара и Кристина – студентки, красавицы, хотя и не комсомолки.

Зара успела побывать в октябрятах и помнит, как однажды, возвращаясь с родителями с летнего отдыха в Риге, обнаружила, что вместо Айкакан Советакан Социалистакан Анрапетутюн (Армянской ССР) вернулась просто в Айастани Анрапетутюн – Республику Армения. Кристина этого момента не помнит. Охраняет девушек молодой богатырь – Арутюн. На его долю ни капли советской жизни не выпало – «пришлось потом родиться».

Все трое вполне процветают и получают от жизни то, чего им, вероятно, хочется. Кристина, например, окончила Институт иностранных языков, а теперь получает второй диплом во Французском университете в Ереване (тут, кстати, есть еще и американский, и славянский). Легкий акцент в ее русской речи местами напоминает больше французский, чем армянский.

С тех пор как Армянский коньячный завод в 1998 году приобрела известная французская компания «Перно Рикар», дела его идут в гору. По крайней мере, насколько можно судить на внешний взгляд. По всем 8 с половиной гектарам территории завода разлит изысканный запах (4 процента свободного испарения из каждой бочки – знаменитую «долю ангелов» – никто не отменял).

Между емкостями с коньяком разных сортов (всего их семь – от 3-летнего «Арарата» до 20-летнего «Наири» – не считая эксклюзивных, подарочных) хочется бродить долго, слушая рассказы о двойной дистилляции, выдержке, сортах дуба для бочек, марьяже (так называется соединение спиртов из разных бочек – для «Наири» их «женят», к примеру, целых 20).

Мы гуляем по коньячным аллеям, скользя взглядом по именным бочкам, запечатанным президентами и корифеями искусств. Вы слышали о «Бочке мира», запечатанной в 1994 году по случаю замирения в Карабахе? Открыть ее планируется в день, когда кровавый конфликт в этой республике будет окончательно разрешен – и это, очевидно, единственный коньяк, который тем лучше, чем меньше его выдержка…

Заканчивается экскурсия, как полагается, в зале для дегустаций, где по полкам расставлены соблазнительные бутылки, а перед тобой на столе три бокала с густой жидкостью на дне (ее должно быть ровно столько, чтобы, если покатать бокал боком по поверхности, она не выливалась).

Итак, берем бокал в левую руку – ближе к сердцу, как советуют в Армении. Первый глоток – чтобы утолить жажду. Второй – чтобы развеселить душу. После третьего можно неторопливо беседовать.

– Зара, осталось какое-то послевкусие от СССР?

– Бог его знает, для меня этот образ слишком искусствен. Огромная карта красного цвета на стене. Преклонение перед русской культурой. Жесткая власть из Москвы… Вообще, вы знаете, – девушка 1983 года рождения слегка меняет тон, и чувствуется, что эта бессмысленная игра ей надоела, – мы об этом не думаем. Причем даже те, кто старше. Мои родители, например, с кем дружили при Союзе, с теми и дружат. Как отправляли коньяк в подарок на Новый год – в Таллин или Москву, – так и отправляют.

Притяжение Москвы. И не только

…Возвращаюсь глубокой ночью по площади Республики с очередного интервью. Хочется курить, а все уже закрыто. Только под одним лоточным навесом горит лампочка.

– «Мальборо» найдется у вас?

– А откуда ты, брат-джан?

– Из Москвы.

– А! Столица мира. Держи!

С подобным отношением ко всему, что касается России, Москвы, среди «простых людей» здесь сталкиваешься на каждом шагу и в самых причудливых вариациях. И это, заметьте, отношение молодых людей – не старше моих образованных «коньячных» знакомых. Стоит это отношение ценить – нынче немного стран, где сталкиваешься с ним.

Русскую речь не то чтобы часто, но можно услышать на улицах Еревана. Примерно 30 процентов «вала» периодической печати в киосках – русскоязычные (есть и «Собеседник в Армении»). Национальное телевидение транслирует каналы «Первый», РТР и «Культуру». В руках РФ остается военная база в Гюмри (бывшем Ленинакане), да и на военном аэродроме Еревана наши и армянские истребители стоят на лётном поле вперемешку, и никого это не беспокоит. Два из трех операторов сотовой связи Армении – «дочки» наших «Билайна» и МТС. Работают вовсю РусАрмГазпром, множество банков вроде «ВТБ Армения», бегают по единственной линии Ереванского метро вагоны мытищинского производства. В конце концов, в больших городах на каждом углу есть кондитерские сети «Шоколадница». А «Макдоналдса» в Ереване при этом нет ни одного.

Конечно, cуществует и стремление к непритворной независимости. К разрыву чиновничьей пуповины – тем более что армянская коррупция, по общему мнению, дублирует российскую. Имеют, как говорится, место и попытки перехвата влияния с западной стороны – что скажешь, когда на въезде в Ереван со стороны аэропорта тебя встречает огромный дом с английскими неоновыми буквами на крыше: POLICE ACADEMY. Ясно, что буквы эти призваны косвенно демонстрировать, кто еще Армению «опекает». Иное дело, что «грузинский вариант» здесь не прошел – связи с Россией оказались прочнее.

…Говорят, состоятельные люди в Армении стремятся отправить детей учиться в западные вузы, а чиновники по-прежнему ориентируют отпрысков на нашу страну. Что будет, когда все это поколение в целом станет социальным костяком армянского общества – Бог ведает.

А наступят эти времена – ну, примерно еще 20 лет спустя…

Визитная карточка

Республика Армения

По данным последней переписи населения Армянской ССР, в республике проживали 3.287.000 человек – 13-е место среди советских республик. Из них этнических армян было 93,3%, азербайджанцев – 2,6%, курдов – 1,7%, русских – 1,5%, остальных – менее процента.

По данным на 2011 год, Армения – единственная практически моноэтническая страна бывшего СССР – 97,9% армян. Остальные 2 процента составляют езиды, русские, курды, ассирийцы, греки, украинцы и др.

90% населения принадлежит к самостоятельной Армянской апостольской церкви, возглавляемой Католикосом всех армян Гарегином II.

Имена

Св. Григор Лусаворич (буквально – Просветитель) – креститель Армении, при котором она стала первым в мире христианским государством, Месроп Маштоц – создатель армянского алфавита, Давид Сасунский (Сасунци Давид) – легендарный богатырь, борец с арабскими захватчиками, герой одноименного эпоса, Иван (Ованес) Айвазовский – всемирно известный художник-маринист, Иван (Ованес) Баграмян – единственный армянин – маршал Советского Союза, Мартирос Сарьян – великий пейзажист, график и театральный художник, Шарль Азнавур – французский шансонье, активный деятель спюрка (армянской диаспоры), Фрунзе Мкртчян – артист, любимец советского народа.

Национальные бренды

Армянский коньяк, минеральная вода «Джермук», керамика и ковры с изображениями вишапов (драконов из древнеармянской мифологии), «армянское радио» (и вообще армянский юмор), лаваш.

Достопримечательности

Эчмиадзин – кафедральный собор Апостольской церкви, где хранятся обломок копья (которым, по армянским верованиям, прободили тело Иисуса на кресте), мощи Иоанна Крестителя, а также частица Ноева ковчега. К комплексу наследия ЮНЕСКО относятся также монастыри святых Рипсимэ и Гаянэ. Гарни – древний языческий комплекс, Гегард – пещерный монастырь, где раньше хранилось копье прободения, Звартноц – разрушенный христианский храм на месте комплекса царства Урарту (VI в. до н.э.), Джермук – курорт с источником одноименных минеральных вод, озеро Севан – место обитания эндемического вида форели (ишхан).

Цифры и факты: что почем

Сегодня Армения занимает по ВВП 133-е место в мире. Журнал «Форбс» даже поместил экономику страны в список 10 «худших в мире» – сразу за мадагаскарской.

• Стоимость однокомнатной квартиры в центре Еревана колеблется от 40 тысяч $ (ветхое жилье) до 170 тысяч $.

• Средняя зарплата в республике составляет 103.900 драмов, то есть около 270 долларов.

• Проезд в метро стоит 100 драмов (8,5 рублей).

• Бутылка минеральной воды – 12 рублей.

• Бутылка местной водки – 82 рубля. Продажа крепкого спиртного ведется круглосуточно – у армян нет привычки напиваться до бесчувствия к утру.

Алексей Анастасьев

sobesednik.ru

Жизнь украинки в Армении

Восемь месяцев назад я сидела на корпоративном тренинге в международной компании. Заканчивался испытательный срок, я много работала и была уверена, что контракт мне продлят. Телефон завибрировал, читаю сообщение: «Мне предложили назначение в Ереване на год-полтора. Ответ надо дать завтра. Переезд – через три недели. Летим?» Я не была готова к такому повороту событий, но за плечами у нас уже был год отношений на расстоянии с ежедневным скайпом и перелетами раз в два месяца.

Решение было однозначным, но далось нелегко. В Украине оставались семья, дом, друзья, моя карьера и все родное, понятное, свое. Впереди – полная неизвестность.

Существует теория о стадиях адаптации к жизни в новой стране. Она чаще применима к мигрантам, но и опыт экспатства ее оправдывает.

Фаза эйфории, или «Армения в розовом цвете»

Армения – восхитительная страна. С этим согласится каждый, кому посчастливилось посетить этот колоритный солнечный край. Я не выбирала эту страну и вряд ли решилась бы сюда приехать просто так. Гордую «гранатовую республику» напрасно недооценивают в качестве туристического направления. Все то, чем нас так манит Грузия, есть и здесь. Моря нет, но море – не главная достопримечательность Кавказа. Армяне не делают ставку на туризм, и от этого проигрывают.

Первые два месяца была эйфория, да. Удовольствие, которое получаешь от знакомства с новой культурой, традициями, людьми – это то, зачем люди путешествуют. Ты жадно впитываешь национальные особенности, громко радуешься положительным изменениям в твоем теперь новом быту и не замечаешь негатива.

Первое и главное, за что любишь Армению – это горы. Для встречи с ними не нужно ночь трястись в поезде. Полчаса на машине из Еревана в любую сторону – и вуаля. Эмблемой Армении считается гора Арарат, хотя находится она на территории Турции. В ясные дни двуглавого красавца можно увидеть, не выезжая из Еревана. Арарат боготворят, он присутствует на всей сувенирной продукции, на картинах, на деревянном обрамлении шахмат ручной работы. Помимо горы и коньяка название «Арарат» присутствует едва ли не в каждой категории товаров и услуг (гостиница, тв-канал, сок, сигареты, чай, кофе и т.д.). Арарат – значит качество. Так же сильно, как Арарат, армяне любят черный цвет и «Ниву». В черном цвете прекрасно все, кроме «Нивы». «Нива» должна быть белой и тюнингованной.

В Армении вкусовые рецепторы открывают для себя новые горизонты. Овощи, фрукты, сухофрукты – вот где они настоящие. Особенный восторг от свежих абрикос, помидоров и сушеных персиков. Мясо – это основа стола, шашлык – практически член семьи. Местная вяленая говядина (бастурма, суджук) не уступает по вкусу хамону. Здесь умеют обращаться с раками: кебабы, омлет с раковыми шейками, суп – все вкусно. Кинзу добавляют почти во все блюда, но к этому быстро привыкаешь. В Ереване я впервые попробовала и навеки полюбила шаурму. Армянская кухня сытная, калорийная, соленая и сложная, но это основа культуры. Центр каждого дома – это большой стол, который собирает всю семью. Совместный прием пищи – это важная традиция, спешить нельзя.

Армяне – крайне открытые, дружелюбные, гостеприимные и щедрые, и в данном случае слово «крайне» – определяющее. Люди обожают свою страну, но при этом каждый второй мечтает эмигрировать. Здесь чувствуется сплоченность, братство, готовность помогать и поддерживать и своих, и дорогих гостей. К иностранцам относятся с уважением, трепетом и радушием. Гостям стараются угодить и больше всего боятся обидеть или оставить о себе (и о стране) плохое впечатление.

Общество здесь остается очень консервативным во взглядах на отношения и семью. До свадьбы молодые люди живут с родителями. Возможности проверить совместный быт на прочность нет, с интимной жизнью тоже все сложно.

С первого дня в Ереване мне было некомфортно от повышенного мужского внимания. Я изо всех сил старалась его не привлекать: скромно одевалась и редко использовала макияж. На меня смотрели и смотрят так, будто я голая. Часто вслед звучат фразочки типа: «Ого, какие губки пошли!», «Красавица, постой!», «Мое солнышко» и т.д. Думала, может это из-за цвета волос, но платок не помог. Потом поняла, что не важно, насколько хорошо я выгляжу: в трениках и с немытой головой здесь я не менее популярна. Все потому, что армянские мужчины видят во мне всего лишь возможность доступности, я – их шанс на близость. Постоянно подходят знакомиться. Дважды после отказа познакомиться мужчины шли за мной достаточно долго, не теряя надежды. Бывало, что машина останавливалась, опускалось стекло, и меня оценивающе сканировали.

Это стало единственным негативным впечатлением первых месяцев. Сначала был стресс, но я научилась с ним справляться. Теперь я не смотрю на лица и хожу в наушниках. Надеваю «лицо надменной суки» и не улыбаюсь. Не страшно, потому что в Армении безопасно. Никто тебя силой никуда не потащит. Здесь уровень преступности близок к нулю: нет воровства, насилия, похищений. Летом машины оставляют с открытыми окнами, внутри могут быть вещи – никто не тронет. Такой порядок обычно наблюдается в мусульманских странах, но в христианской Армении я чувствую себя безопасно даже одна ночью на улице, и это огромный плюс.

Фаза начинающегося разочарования, или «И на Арарате есть пятна»

Спустя два месяца знакомства со страной и организации быта, мы перестали быть туристами, но при этом не стали своими. Несмотря на общее советское прошлое армянского и украинского народов, между нами большая ментальная пропасть.

Да, армяне открытые и доброжелательные, но таких же качеств ожидают от тебя. Их щедрость и гостеприимство должны быть взаимны. В стране амбициозных экстравертов интровертам и социофобам жить сложно. Если тебя приглашают – надо идти, иначе это личное оскорбление. Когда тебя приглашают – ждут ответного приглашения, иначе ты невежлив и неблагодарен. При общении нужно тщательно подбирать выражения, думать про все возможные скрытые смыслы своих слов. Все, что может и не может быть воспринято на личный счет ранимой армянской души, обязательно будет воспринято именно так. Эта детская обидчивость не дает расслабиться, фильтровать речь нужно всегда.

В Армении царит патриархат. Мужчина зарабатывает деньги. Женщина может работать, если при этом она будет справляться с бытом и детьми. Однажды в гостях после короткого совместного застолья большая компания резко и необратимо разделилась по половому принципу. Разделилась буквально: мужчины ушли в отдельное место для мужских разговоров, женщины – на кухню. Когда пришло время для кофе и десертов, я позвала мужчин за стол, но женщины отправили их обратно: «Сидите там, мы вам все принесем». Женщины с женщинами, мужчины с мужчинами.

Женщины любят яркий макияж, каблуки, мини-юбки. Это не считается вульгарным, ведь до свадьбы они неприкосновенны, а после свадьбы показывают, как мужу повезло с красавицей женой. Ринопластика – обычная и распространенная процедура.

Серьезные армянские мужчины в подавляющем большинстве – неисправимые гомофобы. Весело наблюдать за их реакцией на разноцветные мужские носки и яркие вещи. Несмотря на свою брутальность, при встрече и прощании мужчины целуются и обнимаются, ходят по улицам под руку или в обнимку. Никак не могу привыкнуть к местной моде на мужские шубы. Черная шуба на армянине – это красиво и статусно, так и знайте.

В стране культ семьи. Женятся по вышеупомянутым причинам рано, смысл жизни – в детях. Детей здесь много, трое и больше в каждой семье. Семейные ценности настолько важны, что корпоративы в международной компании организовывают для семей сотрудников, с собой берут даже взрослых детей. Я получила тонны сочувствия из-за статуса «незамужней» и килограммы вопросов о планах на потомство, ведь каждая женщина априори хочет замуж и детей.

Ориентационная фаза, или «А дома лучше»

Мы увидели реальную Армению со всеми плюсами и минусами. Плюсы стали восприниматься как должное, а минусы – резко и болезненно. Появилась острая ностальгия по дому, по своим людям, по магазинам и продуктам, сервису, привычному досугу и окружению.

Оказалось, что в Украине прекрасные водители, они знают и соблюдают правила дорожного движения, и в принципе вменяемые ребята, когда не бухают. Грузины говорят, что хуже армянских водителей только грузинские, и я им верю. Меня трижды чуть не сбили на одном и том же пешеходном переходе. Машина резко появляется из-за поворота, глаза водителя увеличиваются, я отскакиваю, а он даже не пытается притормозить. Несмотря на дерзкую манеру езды, аварий тут намного меньше, чем у нас. А все потому, что никто не позволяет себе сесть за руль в нетрезвом состоянии.

Пешеходы ведут себя так же, как и водители. Это вполне нормально, когда двое-трое ребят стоят и общаются посреди узкого тротуара или лестницы с интенсивным потоком движения. Никого не смущает то, что они создают пробки, что другим приходится выходить на проезжую часть или просить их сместиться. В супермаркете нужно поставить свою тележку в проходе между стеллажами, чтобы она стала чужой проблемой, иначе ты не армянин. Организованная очередь? Что вы, кто первый протиснулся – тот молодец.

Обязательно опаздывать везде и всегда. Даже в театр. Пришли на стрижку в назначенное время – придется подождать минут 40, ведь ваш мастер уехал по делам.

После Арарата, черного цвета и белой «Нивы» в списке любимых армянами вещей идут советы и наставления. «О, техники ремонтируют канализацию! Надо проследить, чтобы все хорошо сделали!» – подумала пышная женщина с большими пакетами из супермаркета, зависла над открытым люком и давай советовать.

Фаза преодоления депрессии, или «Свой среди чужих»

Дальше – адаптация и интеграция. Для армян мы – брат-джан и красотка-джан. Меня узнают кассиры, продавцы, официанты. В любимом итальянском ресторане на день рождения вставляют свечку в лазанью, и каждый официант подходит поздравить. Я спокойно отношусь к тому, что армянский таксист разбирается в украинской политике лучше меня. Я улыбаюсь, когда дорожный полицейский спрашивает, какая в Украине валюта: российский рубль или армянский драм.

У нас появилось свое окружение: люди, которые не соответствуют стереотипам и обобщениям. Нас понимают, принимают и не обижаются. Все не так злит и уже не кажется иррациональным.

Мы знаем, если не торговаться – переплатишь вдвое или втрое. Также знаем, что постоянным клиентам на рынке делают скидки и дарят подарки, поэтому к «своим» продавцам мы очень лояльны. Но вдруг нашего продавца нет, как оказывается, что напротив все дешевле и не хуже, и тоже со скидками и бонусами.

Мы привыкли к отсутствию формальностей. Главная валюта любых взаимоотношений – доверие и честное слово. Армения – аналоговая страна. Интернет-технологии хорошо работают только в службе доставки еды. Для всего остального есть телефон и широкая сеть контактов на любой случай, сарафанное радио и рекомендации.

Армянские понты на уровень выше украинских. Кредит берут на крутой номерной знак для автомобиля, на новый год, который здесь празднуют дольше недели, и на свадьбу для 100-500 человек. Покрасить «жигули» жидкой резиной, сделать тонировку лобового стекла, ксеноновые фары и диски для «Нивы» – это по-армянски.

Деятельная фаза, или «Как форель в Севане»

Культурный шок позади, и мы живем обычной жизнью. Приезды домой все так же радуют, но и здесь неплохо.

В Армении почти все дороже. Дешевле только такси, аренда жилья, уборка и стерлядь. Поэтому каждый приезд в Киев – стратегический. Мы составляем список покупок, дел, встреч и визитов к докторам заранее. Домой возим сухофрукты, коньяк и бастурму, обратно – все остальное.

Здесь не очень развита культура спорта. Есть несколько сетевых залов со стоимостью годовых абонементов от 800 до 1000 долларов. Спортзалы – место скорее имиджевое и тусовочное, чем спортивное. Есть также аналог нашего Гидропарка с тренажерами под открытым небом: летом там аншлаг.

Культура развлечений в Украине также сильнее. В Армении любят кино, которое, к счастью, показывают на русском. Бильярд, караоке, квест-комнаты, джаз-клубы – наиболее популярные виды досуга. Не хватает хороших концертов, мастер-классов и курсов. Зато есть отличные музеи, горнолыжный курорт и множество горных маршрутов с древними христианскими и языческими храмами.

Я не могу здесь официально трудоустроиться, поэтому использую время для саморазвития. Учу французский (последние 11 лет с переменным успехом), начала учить испанский, читаю, прохожу онлайн-курсы и учусь писать. В Армении я – фея домашнего уюта, богиня кухни, менеджер по закупкам и коммуникациям. Я счастлива, что сделала паузу в карьере, получила ценный культурный опыт и смогла посвятить время себе. Я с удовольствием вернусь домой, когда придет время. А пока я здесь, буду радоваться горам, солнцу и открытым, искренним людям.

thedevochki.com


Смотрите также